Проклятый меч - убийцы Средневековые

Гвин недовольно проворчал в знак согласия, все еще не понимая, к чему тот клонит.

— Поэтому не остается никаких сомнений, что оружейник самым тщательным образом почистил и отполировал клинок, чтобы продать его подороже. Ты согласен с этим?

И на этот раз Гвин вынужден был согласиться и подозрительно смотрел на шерифа из-под насупленных густых бровей. А де Ревелле тем временем театральным жестом вынул из кружевного рукава рубашки белоснежный носовой платок и сделал знак тюремщику; тот, вероятно, предупрежденный заранее, поднес ему небольшую кожаную емкость с кристально чистой дождевой водой. Шериф макнул платок в воду и крепко отжал.

— Итак, если торговец оружием действительно почистил лезвие клинка перед продажей, то все оказавшееся на нем сейчас привнесено его новым обладателем.

Де Ревелле уже не ждал ответа на свой вопрос, а просто провел платком по лезвию клинка, тщательно прижимая его к краям. После чего вернул меч Стиганду, медленно развернул платок и продемонстрировал его пораженным свидетелям.

Кристина Тайрелл издала громкий крик и повалилась на руки деверя, который едва успел подхватить ее.

— Кровь моего мужа! — простонала женщина, драматично вскинув руки и мгновенно позабыв, что некоторое время назад довольно спокойно смотрела на бездыханное тело, даже не думая падать в обморок во время расследования.

А шериф, продолжая триумфально размахивать носовым платком, на котором отчетливо проступали розовые пятна, подошел поближе к де Волфу.

— Можно ли усомниться, что именно этот меч был использован в качестве орудия убийства несчастного суконщика? — пронзительно проблеял он. — Теперь я с полным основанием обвиняю этого человека, Гвина из Полруана, в убийстве Уолтера Тайрелла. Уведите его и позаботьтесь, чтобы на следующей неделе он предстал передо мной на суде графства!

На какое-то время в подвале поднялась суматоха. Гвин отчаянно сопротивлялся попыткам четырех солдат затолкать его в камеру, вдова продолжала стенать и всхлипывать, брат убитого Тайрелла выкрикивал проклятия в адрес подозреваемого, а шериф грациозно удалился с самодовольной ухмылкой на тонких губах.

И только Джон де Волф хранил спокойствие. Он заметил на ножнах меча Гвина какой-то странный предмет, аккуратно снял его и сунул в небольшую сумку на ремне.

— Это хорошо организованная инсценировка! — зарычал Джон и громко стукнул кулаком по столу в таверне «Буш». — Все было подстроено!

Они собрались в пивнушке Несты, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию и продумать план дальнейших действия. Помимо самой Несты там был Томас, а на месте Гвина восседал его старый друг сержант Гэбриел.

— Но как же оказалась кровь на этом проклятом оружии? — неистовствовал Томас. — Ведь шериф специально обратил внимание на то, что оружейник тщательно почистил меч перед продажей.

Де Волф сунул руку в сумку на ремне, порылся там и вынул крохотную вещицу, которую аккуратно положил на край стола и придавил большой кружкой с элем, чтобы ее не сдуло ветром.

— Я нашел эту штуку на крайнем ободке ножен, — пояснил он. — Она приклеилась засохшей кровью, причем в том самом месте, где лезвие меча входит в ножны.

Неста пристально посмотрела на край стола и ахнула от удивления:

— Так это же крохотное перышко! От красного цыпленка, если судить по внешнему виду.

Джон кивнул и мрачно улыбнулся:

— Сфабрикованная улика! После того как меч изъяли из дома Гвина на Милк-лейн во время ареста, сам де Ревелле или, скорее, кто-то из верных ему людей запачкали его кровью.

Томас понимающе кивнул:

— Конечно! Иначе как шерифу могла прийти мысль протирать меч своим носовым платком? Разумеется, он уже хорошо знал, что обнаружит на лезвии.

— И как это ему все сходит с рук? — прошипела Неста, закипая от возмущения по поводу такого гнусного заговора против одного из своих лучших друзей.

Де Волф беспомощно пожал плечами:

— Он представляет здесь интересы короля! В графстве Девоншир никто не может оспорить его власть.

— А если обратиться к кому-нибудь поверх его головы? — спросила женщина.

— Это отнимет слишком много времени, любовь моя! — с горечью ответил он. — Пока дождешься ответа от главного юстициара [5]в Уинчестере, пройдет не менее двух недель, да и то при условии, что он окажется здесь, а не в Лондоне или Нормандии, куда часто ездит для встречи с королем.

Удрученный сержант согласно кивнул:

— За это время чертов шериф успеет не только предъявить обвинения Гвину, но и привести приговор в исполнение. Именно к этому он и стремится.

— Неужели епископ ничего не может сделать? — настойчиво вопрошала Неста, не оставляя попыток найти верное решение. — Думаю, он не обрадуется, узнав, что может быть казнен совершенно невиновный человек.

Джон хрипло рассмеялся и цинично махнул рукой:

— Генри Маршалл? Да он практически ничем не отличается от де Ревелле. И тоже тайно поддерживает предательство принца Джона. Нет, он и пальцем не пошевелит, чтобы помочь нам.

Томас быстро перекрестился от такого богохульства в адрес высшего церковного иерарха графств Девоншир и Корнуолл, хотя в душе понимал, что это истинная правда.

— Неужели мы ничем не можем помочь ему? — заныл он. — Нельзя позволить, чтобы на следующей неделе Гвина отправили на виселицу.

— Его держат в городской тюрьме у Южных ворот, — задумчиво пробормотал Гэбриел. — Тюремные камеры в замке Ружемон будут переполнены до следующего дня казни.

Огромные башни, прикрывающие южный вход в город, часто использовали для содержания арестованных преступников, приговоренных к наказанию городским судом присяжных, а также судом графства, который находился под юрисдикцией шерифа.

— Единственный выход — как можно быстрее найти настоящего убийцу, — простонала Неста со слезами на глазах и прижалась к руке Джона.

— Да, но это практически невозможно, учитывая отпущенное нам время, — тяжело вздохнул коронер.

— Значит, надо получить больше времени! — неожиданно заявил сержант. — Мы должны во что бы то ни стало вытащить его оттуда… А теперь послушайте меня!

Четыре головы склонились над столом, и заговорщики зашептались, разрабатывая план действий.

В ту ночь по темным городским улочкам, помимо обычных пьяниц и завсегдатаев местных борделей, бродили несколько странных мужчин. И только коронер оставался дома, не принимая участия в расследовании, поскольку являлся королевским офицером и должен был держаться подальше от всевозможных авантюр. Именно для того чтобы заблаговременно отмести от себя всяческие подозрения, он и сидел дома, чем немало удивил супругу, поскольку обычно под предлогом длительной прогулки с любимым псом Брутусом уходил в таверну для тайной встречи с любовницей.

Более того, Джон неожиданно открыл шкаф, где хранилось его любимое вино, взял кувшин красного «Луара» и даже настоял, чтобы Матильда выпила с ним стаканчик, пока