Дело беглого мужа - Эрл Стенли Гарднер

На второй день процесса по делу Стефании Клэр в зале судацарило нервное возбуждение. Для вторичной дачи показаний был вызван ЖюльХоумен.

Свидетель отвечал на вопросы нервно и торопливо. Этанервозность стала еще более заметной, когда Мейсон начал перекрестный допрос.

Не торопясь, адвокат положил перед собой на стол небольшойсверток, развернул его и достал рубашку, в которой присутствующие в зале судаТрэгг и Дрейк сразу узнали рубашку, принесенную Мейсону миссис Грили.

Однако при первых же словах Мейсона они оба оцепенели отизумления.

– Это ваша рубашка, мистер Хоумен? – спокойно обратилсяадвокат к свидетелю.

– Моя?

– Да, ваша.

– Господи боже мой, откуда вы это взяли?

– Посмотрите на эту метку.

Хоумен уставился на выпачканную красным рубашку. Глаза его,казалось, готовы были вылезти из орбит. Не мешкая, Мейсон нанес другой удар. Онизвлек из кармана связку ключей на кольце и предъявил их свидетелю.

– Это ваши ключи?

– Не знаю.

– Но у вас, несомненно, есть в кармане другие. Могу я васпопросить показать их?

– Да какое это имеет отношение к делу?

– Прошу свидетеля показать ключи, – внушительно сказал судьяКартрайт.

Хоумен неохотно достал из кармана связку ключей.

– Так, – с удовольствием заметил Мейсон, сравнивая обесвязки. – Это, по-видимому, ключ от машины, а этот?

– Это ключ от каюты моей яхты.

На связке, предъявленной адвокатом, было три ключа. Насвязке, предъявленной суду свидетелем, одного не хватало.

– Что это за ключи? – еще раз спросил Мейсон.

– Не знаю, – забормотал Хоумен. – У меня куча ключей.Возможно, это старая связка, которую я случайно забыл в машине. Я просто забыл,что это за ключ… И, кроме того, я не понимаю, какое это имеет отношение…

Судья вопросительно взглянул на Мейсона, но тот толькослегка поклонился и спокойно сказал:

– У меня нет больше вопросов, сэр.

По рядам зрителей прошел шепот недоумения. Судья официальнымтоном обратился к Хоумену:

– Итак, вы отрицаете, что находились за рулем своей машинывечером в среду 19-го числа сего месяца?

– Я решительно отрицаю это, сэр.

– Где же вы были в это время?

– Я уже говорил и повторяю, что находился в своем доме наБеверли-Хиллз.

– Можете вы объяснить, каким образом пятно от губной помадыочутилось на вашей рубашке?

– Я не могу этого сделать, сэр.

После краткого молчания судья Картрайт громко сказал:

– В связи с появлением новых, весьма существенных дляследствия обстоятельств судебное разбирательство будет продолжено завтра.

– Не хотите ли вы сказать, – почти завопил Хоумен, – что ядолжен потерять и завтрашний день и снова явиться сюда?

– Да, – сказал судья.

Это было сказано таким тоном, что Хоумен сразу притих.Несколько мгновений он стоял, словно собираясь с мыслями, затем быстронаправился к выходу.

Когда Мейсон был уже готов тоже покинуть зал суда, к немунерешительно приблизилась миссис Грили.

– Мистер Мейсон, – начала она, – я понятия не имела, что этарубашка не моего мужа, когда принесла ее вам. Я никак не могла предположить,что она принадлежит мистеру Хоумену. По-видимому, мой муж был связан с мистеромХоуменом гораздо теснее, чем это казалось на первый взгляд. Это так?

– Потерпите немного, миссис Грили, и я отвечу на все вашивопросы. А пока у меня к вам просьба. Если вы будете просматривать бумагивашего мужа, обратите, пожалуйста, внимание, не упоминается ли в них некаямиссис Уортфильд.

– Конечно, я с удовольствием сделаю это для вас, мистерМейсон! – с этими словами миссис Грили наклонила голову и отошла своейграциозной походкой. Мейсон задумчиво посмотрел ей вслед.