Подиум - Татьяна Моспан

– Не хочу! – Она зарыдала, повалившись ничком на пол.

"А вдруг он жив?" – Эта мысль стеганула ее, как кнутом. Наташа подняла голову и заставила себя снова взглянуть в сторону Николая… Линьков не шевелился. Страшная, чудовищная рана – сплошное месиво. Если она будет продолжать смотреть туда, то сойдет с ума.

Наташу замутило. Преодолевая тошноту, она попробовала подняться на ноги. Кружилась голова, тело онемело, оно было как чужое и не слушалось ее.

Вдруг Наташа услышала, как кто-то поднимается по лестнице: шаги неровные, словно кому-то стоило нечеловеческих трудов забираться наверх. Вот опять!..

Богданова слушала странные звуки, но была не в силах сделать ни единого шага. "Сейчас они придут и расправятся со мной, – вяло подумала она. – Ну же, вставай, дуреха! Идиотка, вставай! Чего ты ждешь? Тебя пристрелят, как собаку!"

Шаги на лестнице затихли.

Наташа, переведя дыхание, обвела глазами комнату. И увидела пистолет. Он лежал недалеко от трупа, рядом с другой ножкой бильярдного стола. Не раздумывая ни секунды, она схватила оружие и спрятала его в сумку… Пусть попробуют теперь взять ее, подонки!

Дверь открылась. На пороге стоял Томаз.

– Уходи! – Парень, пошатываясь, держался за дверной косяк. – В пятку ранили, суки! Из окна пришлось прыгать. Уходи скорей, сейчас наши приедут! Я позвонил.

Томаз тяжело дышал. Его лицо и руки были в крови.

– Не бойся, не скажу, что ты была здесь. Никому ни словечка. И дядя Николай не скажет… – Гелашвили кивнул в сторону окна. – Домой уеду, в Тбилиси. Линя пристрелили, и мне здесь делать нечего. Надоели все ихние разборки! Ты молчи: не было тебя здесь, ясно? Хочешь жить – молчи!..

Наташа, сама не помня как, очутилась на улице.

"Бежать, скорее бежать отсюда! – Молодая женщина кинулась к воротам. – Стоп! – опомнилась Богданова. – Я приехала на своей машине. Значит, мгновенно вычислят, что была здесь. Машина должна стоять в гараже… – Наталья бросилась туда. – Только бы успеть! Только бы…"

Едва подбежала к гаражу, как услышала шум приближающегося автомобиля: она опоздала!

Подъехало несколько машин. Не въезжая на территорию виллы, автомобили остановились на дороге. Из них выскочили какие-то люди и побежали к дому.

Все делалось быстро и без лишнего шума.

Наташа, спрятавшись за гаражом, стала невольным свидетелем происходившего. Спустя несколько минут увидела, как из дома вывели хромающего Томаза Гелашвили и, толкая в спину, погнали к воротам. Усадили в машину. Потом все автомобили быстро уехали…

Наташа от удивления не могла прийти в себя. Только после того, как уехавших и след простыл, она поняла, что это была не милиция. Конечно, вспомнила она, Томаз сказал, что позвонил "своим".

Мысли в голове прояснились: "Нужно как можно скорее уехать отсюда. Николай…" – Оглянувшись на освещенный дом, Богданова застонала. Ему уже ничем не поможешь… Разве что самой остаться здесь навсегда!

Наташа распахнула ворота гаража. Машина стояла на месте. Богданова плюхнулась на сиденье и нажала на газ.

Сразу за жостовской развилкой навстречу ей попались две милицейские машины. Наташа сбавила скорость: остановят или нет? Машины пронеслись мимо. "Надо же! – Она скривилась. – Братки из Москвы быстрее районной милиции приехали".

Всю дорогу Богданова держала себя в руках. И только возле Катиного дома ее опять стало трясти.

* * *

– …Наташенька, Наташа!

Богданова услышала свое имя. Знакомый голос раздавался как бы откуда-то издалека.

– Успокойся, я с тобой! – Катя сидела рядом с подругой и легонько трясла ее за плечо.

– А? – очнулась Наташа.

– Ты кричишь. Не надо, пожалуйста! – Катя, желая успокоить, прижимала ее к себе.

– Я боюсь, боюсь, боюсь… – Наташа обхватила голову руками. И внезапно вздрогнула, словно обо что-то укололась. – Сережка! Где вторая сережка? – Она схватила себя за мочку правого уха.

Серьга действительно отсутствовала.

– Там замочек был слабый, я тебе сегодня на показе моделей об этом говорила. Помнишь? – Катя разговаривала с подругой как с ребенком, которому нельзя перечить.

Наташа бессмысленно мотала головой. В ее широко открытых глазах плескался ужас.

– Может, потеряла? – предположила Катя.

– Потеряла… – хрипло выдохнула Богданова. – Н-не знаю…

Она потянулась к своей сумочке и резким движением раскрыла ее. Содержимое вывалилось на пол.

Катя застыла от изумления: там не оказалось сережки, зато вместе с косметикой и всякой женской чепухой на пол вывалился пистолет.

– Они убили его! Я это видела сама, своими глазами… Зверье! Они убьют меня!