Музей боевых искусств - Александр Чернов

Подъезд был неплохим наблюдательным пунктом. Оставаясь невидимым в глубине его, человек мог спокойно обозревать площадку перед воротами института и часть тротуара, в пределах которых я и мотался. Я прошел в одну сторону тротуара, затем в обратную, но вместо того, чтобы снова развернуться, двинулся дальше, выйдя из просматриваемой наблюдателем зоны.

Оксаны видно не было. Я быстро приблизился к углу дома, перешагнул палисадник, поднырнул под лоджию первого этажа и, пробравшись под ней чуть ли не на четвереньках, вынырнул у двери подъезда. Счастье, что мои передвижения под лоджией учащиеся спортшколы не видели. Точно бы решили, что тренер с катушек съехал.

Я затаился. Несколько мгновений в подъезде не раздавалось ни звука, затем кто-то осторожно приблизился к двери. Я ясно слышал дыхание человека, стоящего в шаге от меня в подъезде. Любопытство сгубило кошку. Наблюдатель, обеспокоенный тем, что я пропал из зоны его видимости, все же решил выглянуть.

Когда он шагнул из подъезда, я уже стоял в боевой стойке. Бить, правда, с ходу не стал. Вдруг из подъезда женщина выйдет, причем пожилая. Шарахнешь, потом беды не оберешься — по судам затаскает, и всю оставшуюся жизнь будешь несчастной лекарства покупать. Сначала подождал, пока в сгустившихся сумерках проявятся контуры человека.

Вроде парень не хилый. Пожалуй, можно бить, но не сильно: кто знает, возможно, он — жилец дома и просто в магазин вышел. Я с силой наложил ладонь на загривок парня, а другой рукой, схватив его за плечо, резко повернул к себе… и нос к носу столкнулся с Виталиком — тем самым симпатичным парнем с мужественным лицом и рельефной мускулатурой, который в компании приблатненного крепыша и придурка в панамке отделал меня по первое число у кафе «Сад желаний». Виталик, отнюдь не ожидавший увидеть мою физиономию в непосредственной близости от своей, шарахнулся от меня как черт от ладана.

— Э нет, май френд! — рявкнул я и дернул парня к себе. — Стоять!

Виталик, конечно же, меня не послушался. Подавшись вперед, он с силой пихнул меня коленкой в живот. Я, как известно, искушенный в драке человек, был готов к сопротивлению противника, а потому напряг пресс, чем смягчил удар. А затем отпустил плечо Виталика и врезал ему предплечьем в скулу. Парень отлетел к двери, одна из створок которой была прикрыта, и припечатался к ней спиной. Разбираться, что к чему, я не стал, замахнулся и послал кулак вперед в лоб Виталику. Счастье, что я бил не прямым ударом, а сверху, будто ножом, иначе бы сломал костяшки пальцев, ибо парень успел дернуться вправо и мой кулак врезался в створку двери. «Тра-ах!» — треснула одна из реек, которыми была обита, как оказалось, полая дверь. И все же руку я себе отбил о филенку основательно. Теперь несколько дней болеть будет.

Виталик воспользовался заминкой с моей стороны — я приходил в себя от боли — и ударил меня кулаком в солнечное сплетение. Попал. Но я выдержал удар противника, лишь слегка покачнулся и непроизвольно выдохнул из легких воздух. Второго шанса вырваться из моих лап я парню не дал. Без своих друзей-придурков Виталик ничто — во всяком случае, в драке со мной. Кроме того, мне придавала силы злость, которая у меня была на Виталика из-за моего недавнего поражения в драке у кафе «Сад желаний».

Отбив занесенную для удара руку парня левым предплечьем, я растопырил пятерню правой руки, наложил ее на физиономию Виталика и толкнул голову парня, будто ядро. Оказавшийся в этот момент напротив открытой створки двери противник влетел в подъезд и, просвистев по нему со скоростью реактивного снаряда, рухнул на ступеньки. В два прыжка я преодолел расстояние, отделяющее меня от Виталика, нащупал в полутьме отвороты рубашки парня, рывком поставил его на ноги и швырнул в угол подъезда, туда, где было посветлее. Виталик ударился о стенку у двери и стал съезжать по ней на пол. Я не дал ему упасть. Подскочил, схватил за горло и, сдвинув чуть в сторону, вдавил в угол.

— А теперь поговорим! — прошипел я таким страшным голосом, что самого мороз по коже продрал. — Какого черта ты за мной следишь?!

Парень попытался вырваться, но напрасно — держал я его железной хваткой и при малейшем движении только сильнее стискивал горло своей жертвы.

— Да пошел ты! — прохрипел Виталик, и его рука потянулась к карману джинсов.

Я вовремя заметил это движение. Отбил своей свободной рукой руку парня и залез к нему в карман. В нем оказался нож.

— Не шали! — рыкнул я, когда парень пошевелился, и выхватил нож, краем глаза заметив, что из кармана попутно выскочил небольшой картонный прямоугольник, который спланировал в сторону ступенек. Будем надеяться, что бумажка не представляет для Виталика ценности.

Нож оказался кнопочным, и я без труда открыл его. Продолжая сжимать в левой руке горло врага, приставил острое, словно бритва, лезвие к щеке парня и грозно повторил:

— Еще раз спрашиваю, зачем ты за мной следишь?

Сквозь дверной проем в подъезд падал сумеречный свет, так что я прекрасно видел лицо Виталика. Мышцы на нем были напряжены, рот перекошен, глаза расширены. В них читался страх. Я не садист, не испытываю удовольствия, видя страдания ближнего, но поскольку Виталик то ли от испуга, то ли по какой-то иной причине молчал, а мне ужасно хотелось знать, чем моя персона так заинтересовала парня, я сильнее надавил лезвием ножа на его щеку.

— Ну, говори!

Несмотря на то что Виталик был такой большой, накачанный и красивый, он оказался человеком малодушным — запаниковал, забился в истерике и дернул головой. Острый кончик ножа вспорол щеку парня, и по ней заструилась кровь. Ей-богу, не хотел я оставлять на щеке парня царапину, но раз уж так получилось, не извиняться же теперь, и я продолжил изображать из себя отморозка, для которого исполосовать лицо человека все равно, что для иной домохозяйки нашинковать для засолки вилок капусты.

— Это тебе за то, что ты со своей компанией оставил на моей физиономии след от подошвы ботинка! — заявил я тоном вампира, вспоровшего на теле жертвы артерию и теперь собирающегося вкусить теплой крови. — А теперь я тебе другую щечку подправлю…

Наконец-то у Виталика заработали те центры, которые отвечают за речь.

— Я не за тобой следил! — прохрипел он.

— Ну да! — воскликнул я с недоверием и ослабил давление на шею парня с тем, чтобы ему было проще говорить, но нож от его лица не убрал. — А за кем же?

— За Оксаной, — уже не так сдавленно произнес Виталик и тяжело вздохнул. — Мне Паша приказал. Он Оксану ревнует очень, вот и хочет посмотреть, чем она занимается и с кем время проводит.

— Так это ты в трамвае ехал? — догадался я.

Виталик угрюмо кивнул.

На улице зажглись фонари, и я прищурился от внезапно ударившего в глаза света.

— И давно вел девушку?

— От самого ее дома.

Вот так-то! Все оказалось намного прозаичней, чем я себе представлял. Наблюдателю нужна была девушка, а я вообразил себе, что за моей шкурой охотятся бандиты.