Музей восковых фигур - Марина Серова

Я позвонила Расторгуеву.

– Борис, кто занимается бандой Силантьева?

Мой бывший одноклассник удивился:

– Зачем это тебе?

– Так кто же?

– Прокуратура.

– Спасибо, – я повесила трубку.

Значит, надо ехать к Мельникову.

Мне повезло, я снова обнаружила Андрея дома перед компьютером. Только садиться в кресло эпохи Вольтера я не стала. Мне до сих пор не нравится его голос старухи Шапокляк. Вообще-то у кресел не бывает голосов, исключение составляет антиквариат, которым владеет старший лейтенант на правах не самого богатого в городе человека.

– Иванова! – обрадовался Андрей. – Удачно, что ты зашла. В отделе не работает компьютер, я попросился поработать с документами дома. Кстати, ты неважно выглядишь. Ночь не спала?

– Ты попал в точку. Кто занимается бандой Силантьева? – Я не стала тратить время на взаимные комплименты и била прямо в глаз.

Мельников не поморщился. Что значит выучка.

– Наш отдел.

– Этой ночью произошла разборка в Аткаре.

– «Суперсервис»?

Я бы удивилась, только не сейчас.

– Положили человек двадцать. Я – единственный свидетель.

Уже через полчаса мы сидели в комнате следственного отдела прокуратуры и просматривали фотографии.

– Это он, Морис Риш! – Я ткнула пальцем в один из бесконечного количества снимков.

– Похож, – согласился Андрей.

Он посмотрел на надпись с обратной стороны.

– Курышев Владимир Александрович, семьдесят шестого года рождения.

Мы продолжали просмотр.

– Курчавый, – я снова выхватила фото.

– Маслаков Александр Александрович, семьдесят второго года рождения.

Мы нашли фотографии еще нескольких человек, чьи лица я успела запомнить.

– Если понадобится очная ставка, ты знаешь, где меня искать.

* * *

У Даши Баженовой телефон не отвечал. Я решила перезвонить Маше Безруковой, трубку взяла Галина Павловна. В ее голосе запели жаворонки, когда она узнала, с кем разговаривает.

– Таня? Как продвигается расследование?

– С головокружительной скоростью, – ответила я. – Мне нужна Маша.

– Маша уже ушла в институт. Что-то произошло?

– Если честно, то мне надо поговорить с ее подругой Дашей Баженовой. Я не могу ее найти.

– Попробуйте подъехать к Маше в институт.

Безрукова назвала группу, в которой занималась ее дочь, и я повесила трубку.

Группа номер три занималась в аудитории на втором этаже. Двери были стеклянные, и я увидела Машу, сидевшую за третьим столом во втором ряду. Я дождалась перерыва и поймала девушку, когда она выходила из аудитории.

– Вы?

Я оттеснила Машу к стене.

– Мне срочно нужна Даша. Где ее можно найти?

– Не знаю. А дома ее нет?

– В этом-то все и дело. Она нужна мне позарез. Даже больше, чем позарез!

О смерти Виктора Колесникова я говорить не стала. Пусть сама узнает. В конце концов, это в мои скорбные обязанности не входит.

– Даша может быть где угодно. Если хотите, я попробую отыскать ее.

– А как же занятия?

– У меня еще две пары. Время терпит?

Я взглянула на часы: пятнадцать минут одиннадцатого.

– Запиши номер моего телефона. Путь Даша срочно позвонит мне, нам надо встретиться и поговорить. Обязательно сегодня!

* * *

Звонок потревожил мой отдых после ночных приключений ровно в три часа дня. Я сняла трубку и услышала голос Даши Баженовой.

– Татьяна Александровна?

Надо же, как официально.

– Даша, срочно нужно встретиться.

– Когда именно?

– Лучше это сделать сейчас.

– Сейчас не получится – у меня срочные дела.

– А нельзя отложить эти самые срочные дела?

– К сожалению, не могу. Я нашла работу, и мне нужно прибыть на собеседование. От этой встречи многое зависит.

– На твоем рабочем месте нам можно встретиться?

– Боюсь, что нет. Почему такая срочность?

Может быть, объяснить ей все по телефону? Отпадает. О таких вещах по телефону не говорят. Мало ли что, вдруг мой номер поставили на прослушивание. Такое бывает. ФСБ тоже хочет знать, о чем говорят частные сыщики со своими клиентами. Старушечье любопытство у крутых дядек.

– В котором часу ты освободишься?

– Около девяти вечера.

– Тогда встретимся ровно в девять.

– Где?

Я задумалась.

– У фонтана, что возле цирка. Получится?

– Н-да, пожалуй.

– Только не забудь!

– Ну что вы…

Я положила трубку и достала кости. Пора проконсультироваться с моими помощниками.

Бросок:

8 + 18 + 27.

«Существует опасность обмануться в своих ожиданиях».

Это меня насторожило. Единственное, что меня волнует на данный момент, – действительно ли Даша Баженова владеет той информацией, которая мне нужна. В принципе у меня в запасе остались Толян Шитов и Леха Акимов. Но почему Колесников сказал именно про Дашу? Почему? Что-то почувствовал перед смертью? Такое бывает, я это знаю точно. Но что конкретно он хотел сказать?