Василек. Часть первая. Кукольник. - Иван Петровский

неделю назад, в подъезде одно из двухэтажных деревянных бараков, расположенных по улице 20 Партийного съезда, был обнаружен труп мужчины. Личность установили сразу, неоднократно судимый гражданин, проживавший в соседнем доме. Со слов хозяина квартиры, у которой был найден труп, такого же ранее судимого пьяницы, это был его знакомый, который накануне приходил к нему с бутылкой водки. Употребили спиртное и хозяин, с его слов, проводив соседа до двери – уснул. Проснувшись, обнаружил на лестничной площадке труп вчерашнего гостя и вызвал милицию. Согласно заключения судебного медика, смерть наступила от колотого ранения в грудную клетку. Крови на площадке-хватало, даже изъяли след обуви с характерным протектором – «трактором». След вел на улицу. Орудия убийства не нашли. Хозяин клялся мамой, всеми святыми и детьми, которые были у него изъяты и помещены в детский дом, что он не причастен. Пили-да, разговаривали-да, закусывали-да, проводил, уснул, убивать-нет. Дверь в квартиру не закрывалась. Соседи ничего не слышали. Прокурор дал добро на задержание на трое суток. Хозяин посидел в изоляторе, но ничего к делу не добавилось. Обработали спец порошком всю квартиру. Изъяли кучу отпечатков следов пальцев рук. Загнали в базу. Кроме следов потерпевшего и хозяина, «выстрелили» еще пара сомнительных типов. Один оказался очередным гостем притона, но на момент убийства имел алиби, второй-слегка придурковатый мужчинка, проживавший ранее в соседнем доме до развода с женой. Хозяин квартиры подтвердил, что придурковато-больной – ему знаком. Несколько раз приходил в гости, вместе употребляли спиртное, но в тот день у него не был. Хозяина пришлось выпускать.

– Так к нему хоть в изолятор – ездили? Разговаривали с ним? Работали? -спросил Белов.

–Ну, Фарик говорит, что – да. Ездили, «кололи». Бзделоватый он, вряд ли смог бы замочить, если только по пьяной дикой удали, так и мочил бы в комнате. Следов волочения нет. Убили на площадке. Удар сильный и лезвие не малое, зашло очень глубоко.

– А что со второй «делюгой»?

Вторая была интереснее первой. Хозяин притона вышел из изолятора, а через пару дней опять вызывает милицию, дескать приезжайте скорее, у меня снова труп!

– Как? Опять труп???

–Ага. Только уже не в подъезде, а в квартире.

Начальник «убойки» рассказывает: приехали вчера. Опять тот же притон. Хозяин опять пьяный. Кровища по всей квартире. Труп в коридоре, штаны спущены, половой орган-отсутствует. Вернее, в том месте, где должен быть-отсутствует, но присутствует во рту жертвы. Хозяин поясняет, что потерпевший-его знакомый, то же ранее судим. Пришел в гости накануне. Выпить. И появляется еще один персонаж – Лена. С Леной хозяин был ранее знаком. Так же ранее судима. Познакомились, посидели, выпили….

–Дай угадаю, – сказал УБОПовец. – Хозяин уснул, проснулся, батюшки?! Это что за мясоперерабатывающий цех?! Кореш – мертвый, кровища кругом, Ленки нет. Он испугался и вызвал наряд?!

Опер Главка засмеялся.

– Точно. Все так и было!

– Мамой клянусь, начальник! Всеми святыми клянусь! Спал я. Ничего не видел. Детьми клянусь!

Они шли и смеялись.

– Закрыли хоть клиента?

– Да. Опять на три дня.

Ленку взяли тихо, даже скучно. Не высокого роста, коротко стриженная, злобный взгляд. Она сидела в своей квартире по своему адресу, ела. Рядом сидела мать.

–Собирайся, пойдем.

У Ленки все было уже собрано, баул и пара пакетов.

–Ну, пойдем.

Она не спрашивала кто эти люди, зачем пришли, только перед уходом обернулась и сказала отцу: «Тронешь мать – я все равно узнаю. Выйду – убью, это я тебе обещаю!».

Отец, пожилой мужчина, больной, постоянно кашляющий, что-до долго кричал в след по матерному, но его уже не слышали. Они шли втроем в отдел.

Глава 14. Ленка.

Ленка сидела на стуле у стола. Ногу завернула за ногу, взгляд такой-же, наглый, дерзкий. Глядя на нее со стороны вряд ли можно было назвать ее женщиной. Невысокий рост, очень короткая стрижка, штаны, футболка и олимпийка. Ну, пацан-пацаном?! Образ дополняла сигарета, постоянно находящаяся во рту, матерный сленг, перемешанный с блатным жаргоном и кроссовки черного цвета.

– Ах Леночка, красавица, она мне очень нравится, а сколько ей корячится – нам скажет прокурор, -пропел Белов.

–Ты че, мент, накурился что-ли?!

–Да нет. Это ты походу перебухала, родная. Зачем так дяденьку покалечила?! Ну, резанула б – с кем не бывает, а зачем орган то его детородный откромсала?

– За дело.

–Понимаю. Видимо обидел сильно. Ну, это дело ваше с ним. Давай проясним ясность, в каких отношениях будем мы с тобой общаться?!

– Никак не будем. Показаний давать не буду. Доказывайте.

–Да нет проблем. В принципе, я что-то подобное ожидал от тебя услышать, ты ж персонаж тертый?!

– Очень, я б сказал, – дополнил Опер Главка. – Ранее неоднократно судима, в том числе за убийство и тяжкий вред здоровью. Хорошая биография. И сейчас, за две «мокрухи», конечно не вышак[23], но ПЖ[24] отхватишь, если еще по второй «делюге» – вторую часть в суд «толкнем»?!

– Ты че, мусор, чего мелешь?! Какая вторая «делюга»? Какая вторая часть? Ты че, вообще ку-ку?!

– Леночка, Леночка, не кипятись! – постарался успокоить ее УБОПовец. – Ты чего такая возбужденная?! Все путем. Все правильно товарищ говорит. Вторая часть корячится, типа с особой жестокостью, ты зачем «прибор» потерпевшему еще живому отрезала?! У нас и свидетель есть. Он показания дает, что ты, когда отрезала, терпила уже конечно не орал, но конвульсивно дергался, испытывал физическую боль и очень сильную, помер скорее всего не от дырки ножевой, а от потери крови. Что в итоге получаем? Вторую часть, а там по ней только до 25 лет. Плюс перед этим «делюга»?! Вот и получается рыжик – ПыЖик.

–Эй, эй, тормозните. Вторая «делюга» не моя. А по моей – не так все было.

–Ну так ты ж молчишь?! Говоришь – доказывайте?! Вот мы пока и строим версии, с учетом показаний свидетеля и твоего молчания.

– Хорошо. Договоримся. Будут вам показания. Вы мне только выезд на 14 колонию обеспечьте, там хочу сидеть, никакой второй части, еще подстричься хочу, волосы покрасить, маникюр там и никакой второй «мокрухи»!

–Тю, – присвистнул Варяг. – А может тебе еще личный конвой, общий режим, денег на счет и три свиданки длительных?!

– Да, можно, что – то я маловато попросила. За «мокруху» то?!

– Вот что, Леночка. Вся наша жизнь-сплошной компромисс. Давай договариваться. Сейчас. На берегу. Нам твой расклад – в принципе не нужен. Мы и с твоим молчанием, имея на руках ножик с твоими отпечатками и показания свидетеля, дело в суд толкнем. Предлагаю такой вариант: с тебя-полный расклад по убийству с расчлененкой. По второй «мокрухе»,