Три карты на стол - Анна Орлова

– С-старых друзей? – повторил Донован, почти упав в кресло. Ноги его не держали. Чуял неприятности на свою жирную задницу.

Я спрятала улыбку. Отольются кошке мышкины слезы! И здоровенному рыжему котищу – тоже.

Рук плюхнулся в кресло напротив. Я села по правую руку от него, эскорт почтительно замер сзади и по бокам.

– Знаете, – доверительно сказал мафиози, чуть подавшись вперед, – у меня особые отношения с людьми, которые хотят меня убить. Можно сказать, почти родственные.

– В к-к-каком смысле? – Донован заметно заикался.

– Ну, – Рук словно в задумчивости повел пальцами, – например, какая-нибудь старая тетушка, которую вы терпеть не можете. Знаете таких?

Донован кивнул. По его красному лицу стекал пот, а затравленный взгляд шарил по кабинету в поисках выхода. Выход не находился, и толстяк ерзал в кресле.

– Зато, – продолжил Рук тем же ленивым тоном, – когда карга наконец откинет копыта, вы в шоколаде. Наследство, то да се. Понимаете?

Аналогия рыжему давалась с трудом.

– Вы имеете в виду, что любите получать выгоду от чьей-то смерти? Поэтому враги вас радуют?

– Именно! – прищелкнул пальцами Рук. – Так вот, мистер Донован, вам лучше бы убедить меня, что от вас живого я получу больше выгоды, чем от мертвого.

– Как?! – выдохнул Донован.

И так прочувствованно у него вышло, что каменная рожа «быка» справа на миг дрогнула. Он тут же спохватился и снова замер изваянием.

– Например, объясните, чем это я вам так помешал, – с ленцой протянул Рук, постукивая по подлокотнику кресла. – Или мы с Меган?

В брошенном на меня взгляде Донована читалась такая искренняя, исступленная ненависть, что я передернула плечами. Еще один аргумент уехать из города, как только все закончится.

Рыжий молитвенно сжал руки перед грудью. Привстал.

– Мистер Рук, я понятия не имею, о чем вы!

– М-да? – Гангстер почесал бровь. – А наемник говорит, что заказали меня вы.

– Я?! – Донован схватился за сердце. – Клянусь, я тут ни при чем!

– Клялся кот не трогать сливки, – пробормотала я.

Слизняк! Раздавить бы каблуком, чтобы только пятно на дорожке осталось.

Рук чуть заметно улыбнулся.

– Верно. Мне нужно что-то посолиднее клятв, мистер Донован.

– Я готов на все! – пылко заверил тот.

– Отлично, – одобрительно покивал Рук. – Приятно видеть такую готовность помочь. Так кто, говорите, из ваших в этом замешан?

Глазки Донована забегали.

– Я не знаю, мистер Рук!

– Но догадываетесь, – хмыкнул блондин. – Говорите. Это в ваших интересах. Пока я спрашиваю по-хорошему.

– Не могу! – выдохнул рыжий и рванул галстук. Взялся за пуговицы рубашки, которые все никак не хотели поддаваться трясущимся толстым пальцам. Это еще что за стриптиз? – Клянусь, я рассказал бы! Но… вот.

На поросшей медными волосками груди виднелась небольшая татуировка – змея, кусающая себя за хвост.

«Правый» бык даже присвистнул. Магическая клятва, ну надо же!

– Редкая штучка, – процедил Рук, нехорошо так прищурившись.

Такую могут наложить только сильнейшие рыжие, и сил в нее нужно вбухать немерено. Зато тайну она сбережет с гарантией. Стоит Доновану только рот раскрыть, чтобы сболтнуть лишнее, как заклятье его убьет. Причем так, что и дух не допросишь.

А поганее всего, что никак не вычислить, кто эту штуку на толстяка присобачил. Наверняка та самая гадалка, только следов она не оставила.

– Как видите, я бы и рад помочь, но чем? – Донован развел руками.

Вот же хитрый жук! Спрятался за клятву, и попробуй, разбери, о чем именно он должен держать язык за зубами.

Ничего, сейчас я тебе торжество подпорчу.

– Ведьмин круг, – подсказала я негромко.

Донована словно окатили холодной водой.

– Что? – Рук повернул голову. – Ты о чем?

– Мы, гадалки, можем объединять силы, – объяснила я, глядя в ненавидящие глазки Донована. – Ненадолго и с оговорками, зато лгать или что-то спрятать друг от друга не выйдет. Так можно узнать, кто из тех четверых в этом замешан.

– Отличная мысль, – Рук скупо мне улыбнулся. – Что для этого нужно?

– Ничего особенного, – пожала плечами я. – Кусок мела, десяток свечей, зажигалка. И рыжие, само собой. Не меньше трех, не больше дюжины.

– Себя не забудь! – влез Донован. Губы его кривила неприятная злая гримаса. – Может, ты вообще все наврала, а, Мэгги? И нет там никакого тумана, ты просто кого-то покрываешь. Кстати, инициалы тоже совпадают – Меган Вон – МВ.

Я похолодела. Вдруг Рук поверит?

Блондин на меня не смотрел. Он качнул ногой в лакированном ботинке, покрутил на пальце шляпу. И наконец хмыкнул:

– Хорошая версия, мистер Донован. Только если бы это была Меган, клятва не дала бы вам ее высказать. Ведь так?

Фух!

Рыжий сдулся. Пожевал губами.

– Хорошо, – выдавил он, – я постараюсь завтра-послезавтра всех собрать. И вам сообщу. Непременно, да!

Хитрый какой. Но на каждого пройдоху найдется своя пуля.

– Что вы, мистер Донован, – в голосе Рука звучала отеческая укоризна. – Не трудитесь, я все организую. – И бросил, не оборачиваясь: – Микки, займись! Список с адресами у Хэнка. Побыстрее.

– Да, босс!

«Правый» громила почтительно склонил голову и утопал.

А Рук повернулся ко мне, улыбнулся одобрительно.

– Спасибо, Меган.

Я расплылась в ответной улыбке – и рассердилась на себя. Проклятье! Скоро буду тапочки ему в зубах приносить, только бы похвалил, только бы почесал за ушком… А лучше за ушком – поцеловал…

Я прикусила щеку. И дернулась от негромкого вопроса Рука:

– Что не так?

– А что мы будем делать? – спросила я первое, что пришло в голову. Не признаваться же! – В смысле, пока всех привезут.

Он прищурился. Полутьма кабинета словно вуалью скрывала его фигуру и лицо, оставляя на виду лишь глаза. Или они горели собственным огнем?

– А чего бы ты хотела?

Низкий бархатный голос Рука. Жар от калорифера. Интимный полумрак…

Кто-то гулко сглотнул, вырвав меня из… транса? Грез?

Я чуть не застонала вслух. Совсем ты голову потеряла, Меган Вон! Обвела паническим взглядом кабинет… Придумала!

– Хочу сладостей! И кофе.

От таких предложений не отказываются. Особенно лакомки вроде Рука.

Гангстер усмехнулся понимающе, постучал себя пальцем по губам.

– Думаю, это можно организовать. Ведь так, мистер Донован?

Тот вздрогнул, посмотрел дико, кашлянул. А глазки-то как блестят!

– Да-да, мистер Рук! Конечно, конечно. Любые… кхе-кхе, сладости.

И ладошки потные потер, извращенец.

***

Донован расстарался.

Чего только не было на столе! Гора песочных колечек, посыпанных толченым арахисом и сахарной пудрой. Нежнейшие бисквиты, пропитанные ромом и прослоенные кремом с вишней. Хрустящее безе. Ягодные корзинки. А главное, эклеры: со взбитыми сливками, со сгущенным молоком, с белковым кремом, с шоколадом…

Даже у меня слюнки потекли!

Рук и вовсе глаз оторвать не мог. Цапнул вазочку с малиновым суфле и