Московский инквизитор - Алексей Макеев

А Стас и Петр к вечеру уже вконец извелись. Они сидели в кабинете генерала, и Орлов кипел от возмущения:

— Сволочь! Хоть бы позвонил и сказал, как у него дела. И ведь телефоны все отключил! Меня из службы собственной безопасности уже чуть не изнасиловали — вынь да положь им Гурова. Последний раз полчаса назад звонили! А его что, им рожу?

— Эгоист он! И ты сам это не хуже меня знаешь! — поддержал его Крячко. — Ему на нас плевать! Но раз они его не нашли, значит, он не задержан. Хоть это утешает.

— Стас! Подумай, в какую нору он мог забиться?

— А черт его знает! — взорвался тот. — У него должников по Москве, как у сучки блох! К любому обратится, и будет у него и стол, и дом! И отсиживаться он там может сколько хочет!

— Ну хоть бы через кого-нибудь дал понять, что у него все в порядке! — воскликнул Орлов.

Именно в эту минуту на сотовый Крячко и позвонил Савельев.

— Привет, Стас! В офис ко мне не подъедешь? Тут мужики из Сибири гостинцы прислали, — радушно пригласил он.

— Извини, не до этого мне сейчас, — отказался Крячко.

— Жалко! — вздохнул Савельев. — С медом и орехами, конечно, ничего не случится, но вот рыба малосольная и мясо копченое как бы не пропали. И Леве не предложишь с его-то поджелудочной.

Тут до Крячко стало кое-что доходить, и он, сориентировавшись, спросил:

— Ты там долго еще будешь?

— Вообще-то уже уезжать собирался. Хотел тебе еще раньше днем позвонить, но замотался.

— Ладно, сейчас подскочу, дождись меня, — пообещал Стас и, отключив телефон, сказал Орлову: — Петр! Ты копченое мясо и соленую рыбу любишь?

— Люблю! Особенно под водку! — пока еще ничего не понимая, ответил тот.

— Тогда я сейчас быстро сгоняю к Савельеву, все заберу, и нажремся мы с тобой сегодня вечером в хлам, чтобы не думать о том, что нам с тобой такой гад, как Гуров, в друзья достался.

— Тогда поезжай потом сразу ко мне домой. Я по дороге водки куплю, а жена пока картошечки отварит.

Если бы потом Крячко спросили, как он доехал до офиса Савельева, он бы ответить не мог, но добрался без происшествий. Буквально вломившись в кабинет Николая Степановича, он не увидел на столе обещанных гостинцев, зато за ним сидел Степан собственной персоной.

— Ну? — Стас подскочил к нему и, чуть ли не хватая за грудки, спросил: — Что с Левой?

Тот и бровью не повел, а достал и протянул Стасу листок бумаги.

— Это заявление Вилкова на отпуск. Он и Мария находятся в Кремлевке, но навещать их там не надо, — заявил он. — И даже по телефону интересоваться их самочувствием не стоит. Я ясно выразился?

— Понял, не глупее тебя, — буркнул Крячко, решивший, что Лева спрятал свою родню у кого-то из своих должников. — С ним-то самим что?

— Жив-здоров, работает. Условия таковы, что на связь с вами он выходить не сможет, но просил вас кое-что для него выяснить, — и Степан перечислил все поручения Гурова. — Информацию передадите тем же путем: позвоните папе, и я сюда подъеду. — И, обращаясь ко всем, сказал: — Ну, все! Я пошел — у меня еще дел полно. Из здания выйду через запасной выход.

— Когда малышей к нам привезешь? — вслед ему спросил Савельев.

— Если все будет нормально, то на выходные, — пообещал тот и вышел.

Выдохнув с огромным облегчением, Крячко опустился на стул и сказал:

— Слава тебе, господи! Хоть какая-то ясность появилась. А то ведь чуть с ума не сошли. — И, окончательно придя в себя, ехидно спросил: — А гостинцев, значит, не будет? — Савельев на это только развел руками. — Ну, ничего! Мы ради таких хороших новостей с Петром без всякой закуси в хлам напьемся!

Выйдя из офиса, Стас поехал домой к Петру, а вот Степан в это время уже подъезжал к театру — ему же надо было еще колье доставать.