Ковчег Марка - Татьяна Устинова

Должно быть, у обыкновенного человека это означает: не может быть, что ты говоришь, как такое могло случиться, здесь что-то не то!..

Потом появились Степан с Володей – вместе, но как будто отдельно друг от друга.

Дураки мальчишки, подумала Алла.

Марк, очень сердитый и невыспавшийся, зашел и спросил, где Кузьмич.

– Говорят, не вставали, – ответила Зоя Петровна бесстрастно.

Должно быть, у обыкновенного человека это прозвучало бы так: понятия не имею, куда он мог деться, беспокоюсь, может, заболел?

Сергей Васильевич объявил с порога, что погодка нынче шалит.

– А собака? – спросила Женька Марка. – Где ночует?

– Понятия не имею.

– Как?! Вы что?

Марк рассеянно улыбнулся. Он пил из большой кружки какую-то бурду, которую ему подала Зоя Петровна.

– Мы никогда не видели, где он спит. Может, под навесом или на крыльце. Когда мы выходим, он уже стоит рядом. Паша считает, что Вик строит иглу, как эскимос, и в нем ночует.

… Паша? Кто такой Паша? Ах да, Кузьмич. Он же Павел Николаевич.

Когда все уселись за стол, болотный дух Зоя Петровна куда-то канул, зато появился Павел Николаевич.

– Что-то я проспал, – буркнул он, и Марк внимательно на него взглянул. Кузьмич на его взгляд не ответил.

– Храпел, – сообщил Антон радостно. – Стены тряслись!

Тут они оба, и Марк и Кузьмич, уставились на него, как будто он сказал какую-то непристойность.

– Доктор, – продолжал Антон, обращаясь к Марине, – а вот есть в медицине лекарство от храпа, а?..

– Мужики, – произнес бесстрастный голос, и за столом разом всё стихло. Марк перестал прихлебывать из кружки, а Кузьмич вытирать красной ладонью бритую башку. – Беда.

* * *

– …Кто-то из них двоих, – шепотом говорила Марина. – Марк или второй головорез. Это же яснее ясного.

– Да, а эту их слугу Личарду ты исключаешь? – спросила Алла тоже шепотом.

– Какую слугу? – заинтересовалась Женька.

Они сидели в «комнате девочек», куда их загнал Кузьмич, как только стало ясно, что Зоя Петровна не ошибается, не врет и не бредит.

Следом за Марком и Кузьмичом они всей толпой бросились по коридору и столпились в дверях какой-то очередной комнаты.

Игорь Виноградов, человек из списка «Forbes», прилетевший вчера на вертолете с «гостинцами», весело ухаживавший за Женькой и Мариной по очереди, лежал на кровати, неловко и неестественно завалившись на бок. Между ребер у него торчал нож, очень определенно и зловеще. Было совершенно понятно, что нож сделал своё дело, убил – равнодушно, жестоко и навсегда.

Марк наклонился и посмотрел, и Кузьмич тоже посмотрел, а Антон переводил взгляд с одного на другого, как будто наделся, что они сейчас скажут, что всё это розыгрыш, вставай, хватить дурить, пойдем кофе пить!..

Потом Кузьмич заметил толпу в дверях, зарычал и всех разогнал.

– Самое ужасное, что вариантов нет, – продолжала Марина тихо. – Это кто-то из них. Они убийцы, понимаете? А нам деваться некуда. Ну, куда?!..

– Может, он сам себя зарезал, – предположила Женька «девочкиным» голосом.

– Жень, не дури!

– И, главное, как время подгадали! Как это так можно было рассчитать? Ну, чтоб мы здесь оказались! Как я понимаю, посторонних у них никогда не бывает. И теперь каждого из нас будут подозревать. Каждого!..

– Какой резон нам его убивать? – задумчиво спросила Алла. – Мы его видели первый раз в жизни!..

– Ну и что?! Любой из нас подозреваемый. Даже вон… Женька! И как доказать, что мы не убивали?

– Сейчас не это главное. – Алла сидела на подоконнике и смотрела в метель. – Главное, что убийца в доме и он может убить еще. Кого угодно, когда угодно. А уйти мы не можем.

– Вчера всё было хорошо, – заныла Женька. – Почему всё время так бывает? Как только что-нибудь хорошо, сразу – раз, и всё плохо! Это специально, да? И мужика жалко. Он славный, добрый. На вертолете обещал прокатить.

Алла соскочила с подоконника и стала ходить.

– Вчера я слышала, как кто-то из них говорил по телефону. Он стоял на дорожке и говорил. Я точно не помню, но… Он про нас говорил, что левые люди на кордоне, их бы турнуть, да некуда. Потом еще сказал, что лишние глаза и уши ни к чему…

Женька ахнула, и Марина на неё шикнула.

– Собирался кого-то уговорить или заставить что-то сделать. Если он человек, значит, ему жить охота, – вот что сказал.

– Кому? – шепотом спросила Женька.

– Я не знаю.

– Понятно, что речь шла об убийстве, – отчеканила Марина. – Они заманили сюда этого из списка «Forbes» и зарезали. Если бы не мы, об убийстве скорее всего никто ничего не узнал бы. Пропал человек в тайге, и все дела.

– Аллочка, а кто разговаривал на дорожке? Вы не узнали?

Алла покачала головой:

– Я далеко была, и мело уже сильно. Они же все одинаковые! Куртки, шапки до глаз! Но спутниковый телефон точно есть и у Марка, и у Кузьмича, я сама видела. Наверняка у Игоря тоже был.

– Это не мог быть Игорь, – возразила Марина. – Его же потом убили! Это Марк или Кузьмич говорили об Игоре, понимаете? Его собирались уговорить что-то сделать. Уговорить или заставить. Он не согласился, и они его убили.

Алла и Женька немного подумали. Получалось очень похоже на правду.

– Подожди, – спохватилась Алла, – нет, подожди! Ерунда выходит. Зачем столько свидетелей? Нас… сколько… нас восемь человек! Зачем его убили практически на наших глазах? Не раньше и не позже? Он же тут частый гость, насколько я понимаю.

– Алла, – Марина посмотрела на неё, как на неразумную. – Как зачем? Мы все – подозреваемые. Теперь всё просто – из нас выберут подходящую кандидатуру и обвинят в убийстве. А они будут ни при чем.

– Это всё правильно, но если б нас не было, про убийство вообще могли не узнать.

– Как это? – спросила Женька. – Он же не пешком пришел, он на вертолете прилетел! – При слове «вертолет» она округлила глаза восторженно. – Вертолет сам по себе не летает, надо получить разрешение. Этот, как его, диспетчер в курсе, во-от! Горючее нужно. Много людей знает, что Игорь, бедный, сюда полетел. А его тут – чик, и зарезали. Как это можно скрыть?

– Да очень просто, – раздумывая, сказала Алла. – Метель, перевалы закрыты, связи нет. Интересно, связи нет или есть всё-таки?.. Ну, а потом выясняется, что человек пропал. Не знаю… ушел в тайгу. Медведь его задрал. И никаких следов.

– Медведи зимой спят.

– Жень, не дури, – велела Марина.

Снизу доносились приглушенные толстыми стенами звуки шагов и разговоров.