Девять жизней частного сыщика - Марина Серова

— Вы хотите в туалет? — невинно спросила я.

— Да не мешайте вы, когда я занимаюсь концентрацией! — взорвалась колдунья.

— Нечего на меня кричать, — с обидой сказала я. — Кстати, вот так сильно концентрироваться, как вы, вредно. Геморрой может быть, мне врач говорил.

Рука колдуньи потянулась к ритуальному ножу, но на полпути она смогла остановиться и пересилить гнев:

— Может, вы все-таки скажете свое имя. Без него я не вижу, где ваша машина.

— Святослава, — буркнула я.

— Ладно, Святослава, через астрал я видела ваш угнанный автомобиль, — сказала баба Настя усталым голосом, развернула карту России и стала водить по ней пальцем, бормоча. — Ваша машина уже не в Тарасове, она за пределами области, где-то в Новгороде. Чтобы сказать точнее, нужны деньги. Духи за подсказку требуют жертву — корову. Я потом ее куплю и передам им. Тысячи долларов хватит.

— Не проблема, — бросила я надменно, — подсчитаете в конце сеанса сумму и дадите счет. Чего мне сейчас из-за штуки в сумочку лазить.

— Хорошо, — улыбнулась колдунья. — Ваша машина стоит в гараже или где-то поблизости на улице Коммунистической, дом сорок пять.

— А это точно моя машина? — спросила я недоверчиво. — Там на лобовом стекле висит Гарфилд, котенок такой плюшевый на веревочке.

— Да, висит, преступники его не сняли, — подтвердила колдунья.

— Ну тогда моя, — улыбнулась я и демонстративно посмотрела на изящные золотые часики, усыпанные поддельными бриллиантами. — Вот дерьмо, у меня скоро встреча с косметологом, потом массаж и тренажерный зал. Что-то я совсем засиделась.

— Подождите! — испуганно воскликнула колдунья. — Я же еще не сняла с вас проклятие.

— Да, еще каналы не открыли, сглаз не сняли. Кто-то там что-то у меня сосет. Это все долго! Завтра займемся, — пообещала я, поднимаясь.

— Я сделаю это быстро. — Баба Настя вцепилась в меня и усадила обратно. — Правда, возможно, такое напряжение будет стоить для меня жизни, но господь велит мне спасти вас. Я даже собственной жизни не пожалею.

— Какая же вы хорошая! — умилилась я. — Ну, давайте, только быстро.

Ритуал снятия проклятия напоминал агонию смертельно раненного человека. С выпученными глазами, пеной на губах колдунья грянулась на пол.

— Вам плохо? — закричала я в притворном ужасе, стремясь перепрыгнуть через стол, чтобы посмотреть, не представилась ли по-настоящему ворожея. Нередки случаи, когда в роли магов, волшебников и других подобных им выступали просто больные люди, шизофреники, психопаты и маньяки. Вдруг у цыганки от чрезмерной игры развился эпилептический приступ. Как чертик из табакерки, колдунья выскочила из-под стола.

Я отпрянула. Пошатнувшись, баба Настя села на стул и закрыла лицо руками:

— Я была на грани смерти, — простонала она. — Только святые ангелы меня спасли, вынеся на своих крылах.

— А что с проклятием? — спросила я, пораженная ее мастерством.

— Я все сделала, вы теперь чисты, — был ее ответ.

— Замечательно, и сколько стоит все это удовольствие? — Я попыталась в уме предугадать ее ответ. Моим вариантом было двадцать тысяч долларов. Колдунья оказалась скромнее.

— Одиннадцать тысяч долларов, — сказала она, глядя мне в глаза. — Но это столько, сколько я потрачу на восстановление своих сил. Можете вообще мне ничего не платить, бог вам судья. Некоторые мне не платили, но потом у них начинались такие беды, что мне хотелось плакать от глупости людской.

— Плачу вам пятнадцать, — расщедрилась я, встала и пошла к выходу.

— Эй, а деньги? — обескураженно спросила колдунья. — Вы забыли заплатить.

— Ой, не голова, а пивной котел! — воскликнула я, хлопнув себя по лбу. — Скажите мне номер своего счета, деньги вам переведут сегодня же.

— Нет, так не пойдет, Святослава, — помрачнела колдунья. Словно подчиняясь ее мысленному сигналу, в проеме арки возник зверского вида охранник.

— Вы знаете, я наличность с собой не таскаю, опасно, — сказала я, не спуская с охранника глаз. — Вы что, не верите моему честному слову? И не стыдно вам с вашей силищей подозревать меня в мошенничестве? А, баба Настя?

— Я вас ни в чем не подозреваю, — проворчала она. — От греха подальше оставьте мне перстень в залог и идите с миром.

— Не могу, — с сожалением ответила я, — этот перстень дорог мне как память. Да и муж заругает, если вернется. Заплачу, не переживайте. — Я пошла на охранника. Тот растопырил руки и решил меня задержать.

— Я ходила на курсы самозащиты, — честно предупредила я иссеченное шрамами чудовище, — целых две недели ходила.

— Детка, я боксер с пятнадцатилетним стажем, — рыкнул в ответ охранник с бульдожьей ухмылкой, — советую не рыпаться. Реши с Настей все вопросы, а потом пойдешь.

— Как знаешь. — Я нанесла молниеносный удар в его солнечное сплетение, затем серией ударов прошлась по болевым точкам и заключительным выпадом — пяткой в челюсть — послала спортсмена в глубокий нокаут. Повалившись на пол, охранник оборвал занавес при входе…

— Так противно на душе становится от всего этого, — сообщила я доверительно застывшей на месте колдунье, затем вышла из квартиры, ощущая разочарование. Однако отсутствие результата тоже результат. Мне удалось выяснить, что баба Настя не имеет ничего общего с колдуньей, терроризирующей моих клиентов.

Когда я шла прочь от дома по дорожке, меня обогнала красная «Мазда» и преградила путь. Двое выскочивших из машины парней в дубленках предложили прокатиться.

— Вообще-то хорошая идея, я уже начала замерзать. — Ударом ноги я вырубила ближайшего ко мне мордоворота и, перескочив через машину, вырубила второго.

Дуло моего револьвера нацелилось в лицо шоферу.

— Покиньте, пожалуйста, транспортное средство, пока я добрая.

Водитель с поднятыми руками выскочил из «Мазды». Его «ТТ», который парень с перепугу так и не успел достать, висел впереди, зацепившись за растянутые петли свитера.

— Опасно вот так с оружием, — указала я водителю глазами на пистолет, а когда он глянул вниз, врезала ему с разворота ногой. Отлетев на три метра, бедняга рухнул в кучу снега. Я же забралась в машину, наслаждаясь теплом еще не выстуженного салона. Доберусь теперь с комфортом.

На улице сгустились сумерки. Зажглись фонари на столбах, освещая падающие снежинки. Опять начинался снегопад.

Включив заднюю передачу, я вдавила педаль газа, выруливая…

Лисовские вдвоем встретили меня перед входной дверью. Сразу посыпались вопросы:

— Как там? Это она? Что там было?

— Это не она, — коротко ответила я, разуваясь. Лисовские мигом погрустнели.

— Я так и знал, — недовольно ответил Геннадий Петрович. — Так она вам и сдалась.