Нет человека - нет проблем! - Марина Серова

— Только умоляю, без резких движений, — попросила я, — нервы у меня ни к черту, понимаешь?

Глядя на меня исподлобья злыми глазами, Зеленый встал, поднял упавший стул под моим присмотром и сел на диван.

— Куда из тебя вся прыть делась, Гена? — спросила я, присев на стул напротив него. — Раньше сразу драться кидался, веселил меня, а теперь увидел ствол и хвост поджал.

— Закрой хайло! — рыкнул на меня Зеленый, но, опомнившись, замолчал, стиснув челюсти. Несомненно, он помнил наши прошлые встречи и не хотел, чтобы то, что случилось тогда, повторилось.

— Что это, Гена? — указала я на пакетики с героином.

— Сахарная пудра, хочу булок напечь, — с мрачным видом ответил Зеленый. В голосе звучала обреченность.

— А это специи, — догадалась я, показывая на пакеты с анашой. — Базилик или петрушка?

— Петрушка, — кисло буркнул Зеленый.

— А хочешь, я помогу тебе тесто для булочек замесить? — миролюбиво предложила я, сгребая со стола часть пакетиков. — Сейчас принесу воды.

— Хватит! Не трогай! — закричал Зеленый в отчаянии. Его расширенные глаза были прикованы к моей руке. — Эмма, или как тебя по-настоящему зовут, скажи, что надо, только ничего не трогай.

— Хорошо. — Я швырнула пакетики обратно на стол. — Я хочу подробно знать про случай, когда менты пришили Мирона с Хохлом, а ты ошивался рядом. Почему ты оказался не на зоне? Вышел на волю, нагнав следакам всякой пурги. Давай объясняй.

Лицо Зеленого не только побледнело, а даже посерело. Глаза полезли на лоб.

— О чем ты, мать твою… — хриплым шепотом спросил он.

— Не зли меня, пожалуйста, — попросила я, — или я сейчас сыграю с тобой в русскую рулетку столько раз, пока ты не начнешь отвечать.

Зеленый напрягся, однако продолжал молчать. Я выдвинула барабан своего револьвера, вытряхнула все патроны, кроме одного, и собиралась защелкнуть его обратно. Но в этот момент бандит выхватил из-под диванной подушки нож и метнул в меня. Если бы не моя мгновенная реакция, то лезвие вонзилось бы прямо в сердце, а так пролетело мимо и вонзилось в откидную дверцу бара в стенке. Раздосадованный своей промашкой, Зеленый с ревом кинулся ко мне. Но двумя ударами я отбросила его обратно на диван. Сознание покинуло Зеленого. Он валялся, как тряпичная кукла.

Воспользовавшись моментом, я спрятала под диваном принесенные методички, в шкаф между бельем сунула гранаты, подождала, пока Зеленый пришел в себя, и спокойно поинтересовалась:

— Ну что, размялся или продолжим?

— Да чтоб ты сдохла, — процедил Зеленый, дотронулся до подбитого глаза, вздрогнул и, грязно выругавшись, сплюнул кровь с осколками зубов.

— Прямо герой из былин Бесстрашный! Еще раз повторяю, будешь говорить или мне запихать всю твою «дурь» тебе же в глотку, потом переломать конечности и бросить с привязанным к пузу включенным утюгом?

Представив себе все это, Зеленый с горечью сказал:

— Если я расскажу, то долго не проживу! Какая, на хрен, разница?

Я достала из внутреннего кармана бумажник, вынула из него свернутый вчетверо лист, распечатанный на ксероксе — цветную фотографию Никиты, — и сунула Зеленому под нос.

— Что, боишься этого бандита?

Зеленый пытался удержать на лице непроницаемую маску, только меня не проведешь. Бандюга даже перестал дышать при виде фотографии.

— Не волнуйся, я за него крепко взялась, и скоро ему будет не до тебя, — продолжала я.

— Ты хоть знаешь, кто он такой? — со скорбным видом взглянул на меня Зеленый, словно на полоумную.

— Конечно, знаю, это Никита Тимофеевич Селиванов, начальник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Домашний адрес или другие подробности биографии интересуют?

Зеленый смотрел на меня с удивлением довольно продолжительное время и молчал. По глазам было видно, что крепко задумался.

— Ты из ФСБ или из разведки? — наконец выдал он.

— Ты что, меня допрашивать вздумал, мелкая шпана? — криво улыбнулась я.

— Короче, так, — решительно начал Зеленый, — если я расскажу о том деле, ты не станешь ничего со мной делать, не тронешь «дурь», не разрушишь мою квартиру и не стукнешь на меня ментам!

— По-моему, справедливые требования, — пожала я плечами, достала портсигар, выудила из него сигарету, а портсигар положила на стол напротив Зеленого. Скрытая в портсигаре камера заработала, фиксируя происходящее, одновременно записывая звук. — Говори, Гена, я согласна на все.

— Врешь, поди, — прищурился Зеленый. — Последние твои шуточки едва не стоили мне жизни.

— У тебя что, есть выбор? — с угрозой спросила я и для убедительности крутанула барабан револьвера о бедро.

— Лады, колюсь, — со вздохом пробормотал Зеленый. — Я подписался на это дело с таджиками. Мирон обещал хорошие бабки. Потом меня на улице взяли, в машину посадили. Там сидел этот. — Он указал пальцем на помятую фотографию. — Он мне сказал, что, если я не сдам Мирона, — мне конец.

— Ты что же, сразу сдался? — ухмыльнулась я.

— Посмотрел, как бы ты с ним побазарила, — едко заметил Зеленый. — В общем, я просек расклад и решил сдать Мирона, тем более что мент обещал, что Мирон после дела не выживет. Я, блин, и сам ждал, что после дела не выживу, но меня мочить не стали.

— Меня интересуют деньги, которые Мирон должен был отдать за товар, — сказала я.

— Я бабок не видел, — ответил Зеленый. — Мирон сказал в машине Хохлу, что с бабками все путем, но самих их в натуре я не видел, вот тебе крест. Меня менты потом долго прессовали — где деньги, где деньги? А что я скажу? Может, они сами их сперли.

— Хорошо, — кивнула я. — Того мента, что тебя убеждал, видел еще с тех пор?

Помедлив, Зеленый решил, что терять нечего, и ответил:

— Видел. Неделю назад подкатил ко мне на улице и велел найти покупателя на пять кило «герыча». Думает, это как делать нечего. Прикинь, да? На пять кило!

— Нашел? — спросила я, припоминая, что именно пять килограммов фигурировало в деле с таджиками.

— Нет, — расстроенно фыркнул Зеленый. — Этот черт звонит чуть ли не каждый день, спрашивает, нашел — не нашел? Достал уже, падла. Сказал, что сдаст меня Мусе. Попал, короче, под кровавый замес.

— Ну, видишь, Гена, как торговля наркотиками вредна для здоровья? — спросила я, отключив камеру и пряча ее в карман кожаного френча.

— А, пошла ты к такой-то матери, — безразлично махнул рукой Зеленый. — Чую, жопа мне.

— Ну раз чуешь, не буду вам с жопой мешать. — Удерживая его под прицелом, я отошла к арке, вошла в коридор и, повернувшись, зашагала к входной двери.

Спустившись по лестнице на площадку первого этажа, я позвонила в квартиру номер два, откуда накануне выглядывала пожилая любительница кошек. «Глазка» в двери не было, поэтому хозяйка настороженно спросила с другой стороны: