Слеза дьявола - Джеффри Дивер

«Мои дорогие сограждане…»

Ему напудрили лоб, вставили наушник, включили ослепительно яркие «юпитеры».

Сквозь световое марево мэр Джерри Кеннеди с трудом различал лишь несколько лиц в студии новостей телекомпании Дабл-ю-пи-эл-ти, расположенной в двух шагах от площади Дюпона.

Где-то там сидела его жена Клэр, его пресс-секретарь. Где-то там был Уэндел Джеффрис.

«Мои дорогие сограждане! — мысленно репетировал Кеннеди. — Прежде всего мне хотелось бы заверить всех вас, что полиция города и ФБР… Нет. Что федеральные правоохранительные органы делают все возможное, чтобы обезвредить преступников… Нет. Чтобы обезвредить лиц, которые несут ответственность за ужасающее преступление…»

К нему подошел один из старших продюсеров телекомпании, худощавый мужчина с аккуратной седой бородкой, и сказал:

— Я начну обратный отсчет с цифры семь. После четверки подавать сигналы буду молча, только на пальцах. Когда отсчет закончится, смотрите прямо в камеру. Впрочем, вам ведь уже не впервой.

— Да, мне уже доводилось выступать по телевидению.

Продюсер опустил взгляд и заметил, что перед мэром не лежит ни листа бумаги.

— У вас есть что-нибудь для нашего «суфлера» на мониторе?

— Нет. Все у меня в голове.

— В наши дни уже никто так не делает, — усмехнулся телевизионщик.

Кеннеди проворчал что-то неопределенное.

«…ответственность за это ужасающее преступление. И, обращаясь сейчас к этим людям, я говорю: пожалуйста, ради всего святого… Нет, просто — пожалуйста, найдите способ связаться со мной, чтобы мы могли продолжить диалог. В этот последний день трудного для нас всех года давайте перестанем прибегать к насилию и вместе решим проблему так, чтобы избежать новых жертв. Пожалуйста, свяжитесь лично со мной… Нет… Пожалуйста, позвоните лично мне или передайте сообщение…»

— Пятиминутная готовность! — объявил продюсер.

Кеннеди жестом отпустил визажистку и подозвал к себе Джеффриса.

— ФБР что-нибудь сообщало? Хоть что-нибудь?

— Ничего. От них — ни слова.

Кеннеди просто не мог в это поверить. Операция продолжается уже несколько часов, приближается время еще одного преступления, а федералы связывались с ним всего один раз, когда некий представитель полиции Лен Харди, звонивший по поручению агента Маргарет Лукас, передал Кеннеди просьбу обратиться к убийце в прямом эфире. Эта Лукас, раздраженно подумал Кеннеди, не сочла нужным хотя бы позвонить ему сама. А Харди, рядового копа из окружного управления, федералы, с которыми он призван был поддерживать связь, явно держали на коротком поводке. Он не был в курсе подробностей расследования, хотя, что более вероятно, ему просто запретили делиться ими. Мэр сам пытался дозвониться до Лукас, но она делала вид, что слишком занята, и не отвечала на звонки по телефону. Кейдж тоже. Кеннеди удалось только коротко переговорить с начальником полиции округа, но тот практически никакого отношения к операции не имел. Вся его роль сводилась к тому, чтобы откомандировать своих людей под командование и в помощь ФБР.

Все это доводило Кеннеди до белого каления.

— Господи, да они даже не воспринимают меня всерьез! Я обязан что-то предпринять. Имеется в виду, помимо этого обращения.

Он взмахом руки обвел телестудию.

— Все это будет выглядеть, словно я милостыню выпрашиваю.

— Да, мы сталкиваемся с определенными проблемами, — признал Уэнди Джеффрис. — Я назначил пресс-конференцию, но половина телекомпаний и газет туда никого не пришлет. Репортеры разбили лагерь на Девятой улице и дожидаются, чтобы к ним вышел представитель ФБР.

— Такое ощущение, что городских властей вообще не существует, а я сам — пустое место.

— Должен признать, что именно так это сейчас и воспринимается.

К Кеннеди снова направился продюсер, но тот остановил его вежливой улыбкой.