Хозяйка кабаре - Марина Серова

— Андрюша, извини, что отрываю от отдыха, но у меня к тебе огромная просьба. Понимаешь, у меня никак не выходит одно движение — перекидной прыжок.

Это было единственное название, которое я знала, причем неизвестно откуда, просто всплыло из глубин памяти. А уж как выглядит этот прыжок, вовсе не имела никакого представления. Но по реакции Андрея поняла, что пока еще никакого промаха не допустила. Я продолжила более уверенно:

— Нужно, чтобы кто-нибудь мне показал, как правильно его выполнять — он понадобится мне во втором отделении. А девчонки, сам понимаешь, всегда принимают новеньких в штыки. Я и обратиться-то к ним не решусь.

Тут Андрей наконец разулыбался:

— Это точно, они тебя еще долго будут третировать — слишком уж ты начальству понравилась, а главное, зрителям. Тут ведь у нас новости распространяются моментально. И ты теперь — главная конкурентка. Так что готовься — костюмы могут ни с того ни с сего рваться, всякие там шпильки-булавки пропадать из сумки, боа будешь оставлять на вешалке, а потом находить где-нибудь в пыльном углу. Девчонки!

Ого! Вон даже как! Спасибо, что предупредил. А то будет забавно, если какая-нибудь из них решит покопаться в моей сумочке и обнаружит там мой «ПМ» и все шпионские штучки! Сумочку теперь всюду стану носить с собой.

Я страдальчески улыбнулась и продолжала:

— А не мог бы ты сейчас, пока перерыв, быстренько показать этот прыжок. Я все схватываю на лету, честное слово. Только пойдем в репетиционный зал, я без зеркала не выучу.

Андрей задумался:

— А успеем? Мне еще ко второму отделению переодеваться, бронзой мазаться.

— Да ты только пару раз покажешь, а дальше я сама потренируюсь, — сладким голоском заманивала я Андрея, совсем как лиса Алиса глупенького Буратино.

— Ну ладно, пойдем, помогу тебе не облажаться в первый же день.

Я захватила по пути свою сумочку, и мы спустились в подвальный этаж, где располагался огромный зеркальный зал с хореографическими станками. Когда мы вошли, я захлопнула за собой дверь.

— Ой, ты что наделала, как мы теперь отсюда выйдем? — забеспокоился Андрей.

— Как же вы обычно выходите? — удивилась я.

— Ах да, ты же не в курсе! Эта дверь с обеих сторон отпирается только ключом. Сергей перед программой открывает все двери и оставляет ключи в гримерке. Надо было либо захватить ключ, либо не захлопывать дверь — там есть предохранитель. Обычно мы не закрываемся во время репетиций.

Ага, вот даже как удачно — ловушка оказалась надежнее, чем я ожидала! Пора приступать.

— Я захватила ключ, не переживай. Слушай, все хотела тебя спросить — а вот эта фигня, которой вы тело мажете, ну, блеск этот — он потом нормально отмывается? — начала я издалека.

Андрей ответил, не подавая признаков беспокойства:

— Да какое там нормально! Отмывается, конечно, но не полностью, всегда часть блесток остается. Да мы уже привыкли. Ладно, давай, смотри свой перекидной.

Я быстренько огляделась: дверь заперта, окна — под потолком и узкие. Есть пара стульев, но они ситуации не меняют. Как говорится, бежать некуда!

Я достала из сумочки серьгу — главную улику против Андрея. Его надо брать наездом, вывалить сразу все факты и припереть к стене. Сопляк. Расколется быстро, даже без рукоприкладства.

— Да ты смотришь или нет?! — нетерпеливо окликнул меня Андрей.

— Да нет, Андрюшенька, сперва ты кое на что посмотри! — Я сунула серьгу ему под нос. — Узнаешь?

— Моя сережка! Откуда она у тебя? Что все это значит?

— Сережку твою я нашла на квартире покойной Киры, которую ты задушил, а потом повесил, чтобы это выглядело как самоубийство. А еще я нашла у Киры на ладонях и под ногтями следы твоей пресловутой несмываемой бронзы. Как это происходило? Она сопротивлялась, пыталась расцепить твои руки, да? В агонии сорвала с тебя сережку. А ты в пылу борьбы не заметил. Или заметил, да времени не оставалось найти? Ну, что ты молчишь? Страшно вспоминать? А ну, давай, говори, как все было!

— Да ты что! Что это за бред ты несешь? Кто ты вообще такая? Да ты же сумасшедшая! — в панике стал выкрикивать Андрей, заметавшись по залу.

Я с угрожающим видом наступала на него. Наконец Андрей добрался до двери и стал в нее ломиться.

— Не шуми, хуже будет! — прошипела я предупреждающе.

Но он продолжал стучать в дверь. Пришлось применить силу. Я оторвала Андрея от двери, резко толкнула его на стул и зажала в тиски: обеими руками взялась за деревянный станок по бокам от стула, а правую ногу поставила на стул, между ногами Андрея, в опасной близости от его паха. Теперь он у меня не рыпнется. А рыпнется — пожалеет!

— Вот так-то лучше. Продолжим беседу? — настойчиво предложила я.

Андрей оторопело молчал.

— Пойми, отпираться нет смысла. Все улики против тебя. Отвечай, чем она тебе так насолила? Или, может, не тебе? Может, ты выполнял чей-то заказ? Ну, говори!

— Ничего я не скажу, — выдавил из себя Андрей глухим голосом. — Кто ты вообще такая?

— Это пока не важно. А вот говорить, мальчик, придется. А не то я так разукрашу твою смазливенькую мордашку, что ты еще долго не появишься на сцене. А будешь и дальше молчать, так я ведь и ноги тебе могу переломать. Тогда вообще — прощай танцевальная карьера.

Конечно, ничего подобного я делать не собиралась, это был обычный прессинг — иной раз угрозы срабатывают лучше, чем их исполнение. Но меня всерьез задело, что «сопляк» упорствует дольше, чем я рассчитывала, и решила устроить ему маленькую демонстрацию.

— Молчишь? Ну смотри!

Я сняла ногу со стула. Парнишка нервно заерзал.

Я отошла на два шага, приняла стойку и резко, с разворота, точным рубящим ударом правой ноги переломила деревянный брус станка в полуметре от Андрюшиной головы.

Нехорошо, конечно, казенное имущество портить. Придется потом сказать Сергею, что по дурости решила сесть на станок, а тот возьми да и тресни. Пусть вычитает из моей зарплаты.

Зато эффект оказался колоссальный. Трюк сработал. Андрей сразу как-то обмяк, лицо его приняло выражение безысходности, и он торопливо забормотал. Правда, говорил что-то непонятное, совсем не то, что я ожидала услышать.

— Так это он вас ко мне подослал? — с перепуга Андрей перешел на вы. — Он, да? Гад! Тварь! Ненавижу его, так ему и передайте. Но Киру-то за что? Она здесь при чем? А вы, значит, на него работаете, это вы мне подставу организовали!

Парень был на грани истерики. Я, почувствовав это, сразу сбавила тон.

— Стоп, стоп, погоди. Я ничего не понимаю. Кто — он? О какой подставе идет речь? Да успокойся ты уже, я тебя не трону.

— Так вы правда не на Вадима работаете? — не хотел верить парень.