Сбылась мечта идиотки - Люся Лютикова

Ну да, вы поедете в Крым, а Яна – на Сардинию. Есть разница?И квартирка у нее своя, а не съемная.

Мысли Николая, очевидно, развивались в том же направлении.

– Это, конечно, не отцовские хоромы на Лесной улице. Ноя смотрю на жизнь реально. Чтобы заработать на квартиру в Москве, надо убиватьили воровать, на такое я никогда не пойду. А на еду и шмотки нам хватает.Вообще, если исходить из затраченных усилий, я живу просто шикарно. С утравстал, отвез товар в пару магазинов, получил свои пятьдесят «баксов», и в двачаса дня уже дома.

– Кем же вы работаете?

– Я частный предприниматель, торгую лапшой быстрогоприготовления.

– А что, после обеда магазины лапшу уже непринимают? – ехидно поинтересовалась я.

– Почему же, принимают. Но к чему мне надрыватьсясутками напролет? Я же говорю: нам и так хватает.

«По вашей жене этого не скажешь», – чуть не вырвалось уменя, но я прикусила язычок.

– А в последнее время отец сильно меня напрягал, –добавил Николай.

– Что такое? – насторожилась я.

– Да я постоянно мотался по его делам. Отец просил то ихс женой в аэропорт отвезти, то какие-нибудь вещи доставить к Майке или Антону.Мог позвонить, сказать: «Через час будь у меня, это важно!» – и бросить трубку.Я мчался, и оказывалось, что он просто хочет съездить к коллекционеру заперсидским ковром, представляете? У него сплошной отдых, а я успевай везде и засебя, и за него!

Ситуация показалась мне странной.

– Зачем же вы по его делам мотались? У него ведьпомощник был, Андрей. Да и Валерий Ефимович был человеком небедным, мог в концеконцов такси взять.

– Не знаю, я сам себе столько раз задавал этот вопрос!Ну, не мог я ему отказать, понимаете? Язык не поворачивался. Все-таки отец.Какой ни на есть, другого-то не будет.

Ага, какой ни на есть. Только сдается мне, что будь ВалерийЕфимович рядовым пенсионером из Крыжополя, Николай послал бы его с такимипросьбами далеко и надолго.

– Недавно он меня поразил, буквально за месяц досмерти, – продолжал мужчина. – Деньги дал, впервые в жизни. Не много,на подержанную иномарку. Сказал: «Поскольку я никогда не платил тебе алименты,вот решил дать деньги – купи машину». Наверное, ему стыдно стало на моейколымаге ездить.

– И вы купили машину?

– Нет пока, никак не могу с маркой определиться. Да и,честно говоря, не нужна мне иномарка. С ней хлопот не оберешься: ремонтдорогой, за техосмотр дерут втридорога, гаишники так и норовят остановить. Мнеи на своей «девятке» неплохо. Я же ее вот этими самыми руками перебрал всю допоследнего винтика!

Стоп. Вы когда-нибудь видели мужчину, который бы добровольноотказался от японской машины в пользу изделия отечественногоавтомобилестроения? Вот и я не видела. Потому что таких людей не бывает. Те,кто впервые сели за руль иномарки, описывают свои ощущения как шок. Мирперевернулся. Машина, оказывается, может быть продолжением человека:податливой, плавной, с легким ходом.

– Вы когда-нибудь ездили на иномарке? – спросилая.

Николай кивнул.

– Почувствовали разницу?

– Ну, почувствовал, и что? – набычился собеседник.

– Честно говоря, мне не верится, что вам совсем уж нехочется иметь хорошую машину. Вы что-то лукавите.

Мужчина наконец-то перестал прикидываться простачком ипоказал зубки.

– Слушайте, девушка, я думал, вы хотите поговоритьпо-человечески, а вы действительно какая-то неуемная.

Я опешила.

– Неуёмная? Это кто же меня так охарактеризовал?

Николай молчал.

– А-а-а, я, кажется, догадалась. Яна, правильно?

– Правильно. И знаете, я начинаю думать, что она права.

Несколько секунд я его разглядывала, а потом насмешливосказала:

– Ну, если вы так цените мнение своей мачехи, то позвольтепоинтересоваться: вы и правда самым гнусным образом домогались эту даму?

– Уф-ф-ф! – выдохнул Николай. – Да никто еене домогался, я уже устал объяснять! Просто однажды на каком-то семейномторжестве я сделал ей комплимент, похвалил прическу. Хотел, чтобы отцу былоприятно. Так она раздула из этого целую историю! Жаловалась всем и каждому, чтопасынок ей проходу не дает. Смех, да и только!

– Ну, думаю, Валерию Ефимовичу это смешным непоказалось.

– Вообще-то отец никак не отреагировал. Уверен, для негоне было секретом, что Яна меня ненавидит. Уж не знаю, почему. Нет, догадываюсь:ее бесит, что я все в жизни сделал сам. Сам получил образование, сам нашелработу, живу на собственные заработки. А вот ее дети ничего сами сделать не всостоянии. Юлька с Майкой не работают, ищут мужей. Антона сейчас устраивают винститут, чтобы он не загремел в армию. И все потихоньку выкачивали деньги изотца. Уж не знаю, как они будут жить дальше, ведь денежный поток иссяк. Нехотел бы я, чтобы мой ребенок вырос таким нахлебником.

Я понимала, о чем говорит Николай. Порой обеспеченныеродители стремятся оградить отпрысков от жизненных трудностей и преподносятдетке на блюдечке квартиру, машину, непыльную работу. К сожалению, это медвежьяуслуга: настоящий характер не может сформироваться в тепличных условиях.

Я была полностью согласна с Николаем, но решила егоподдразнить.

– А что плохого в том, что ваш отец помогал своейсемье? Может, он делал это с радостью? А вы, по-моему, просто завидуете. Васотец бросил, а их опекает. Юле и Майе, чужим, по сути, детям, купил квартиры, авы с семьей в съемной халупе мучаетесь.

– Было бы чему завидовать! – презрительноскривился мужчина. – Вон Яна меня обвиняет в домогательстве, а Майка,между прочим, с отчимом шашни крутила. Сразу видны мамочкины гены. Развратнаясемейка!

– Какие еще шашни? Что вы имеете в виду?

– Как будто вы не понимаете. То самое.

– Да вы просто наговариваете на честную девушку! –возмутилась я. – Постыдились бы так голословно обвинять!

– Я своими глазами видел! – воскликнулНиколай. – Однажды отец, по своему обыкновению, вызвал меня к себе. И покадавал мне указания, на кухню выскочила полуголая Майка. Она не слышала, как япришел, квартира там размером со стадион. Увидев меня, она смутилась и убежала.

– Ну, мало ли почему она была полуголая. Может, попалапод дождь, и ее одежда сохла…

Николай отмахнулся от моей версии.

– Между ними что-то было. Не хочу сейчас это обсуждать,отец умер и бог ему судья. А что до Майки… Девушка просто отрабатывала свойкусок хлеба с маслом и черной икрой.

– Может, еще скажете, что и Юля спала с отчимом?