Миллион для Коломбины - Анна Дубчак

Надя стояла как каменная статуя, не в силах пошевелиться. И это было так странно! Стояла и смотрела на труп девушки, которая еще утром ей улыбалась и так хотела угодить. И вот теперь по вине Нади этой девушки больше нет. Вся ее жизнь и солнечная энергия вытекли вместе с кровью на гостиничное покрывало.

А что было бы, если бы Жанна не зашла в ее номер, чтобы прибраться? И не стала бы примерять ее старое черное платье? И вообще, зачем она его надела? Словно желала примерить на себя чужую жизнь, Надину. Бедная, что же ты наделала?!

9

…Она выбежала из номера, прихватив все, что было, прижимая к груди какие-то вещи и крепко держа в руках сумку и пакет с ноутбуком. Выбежала из гостиницы и побежала, спотыкаясь, куда глаза глядят. Ничего не видела перед собой от слез. Это же за ней приходили, вернее за ними, за Гришей и за ней как за свидетельницей! Да и убили эту несчастную Жанну, приняв ее за Надю, со злости, что не нашли Григория!

Только сейчас она словно протрезвела, пришла в себя после всего, что услышала от Григория. Он со своими рассказами о краже денег до сих пор казался ей каким-то несерьезным, странным, непонятным. Точнее, он-то ей рассказал всю правду, но это она, околдованная его взглядами, светлыми волосами и теплыми губами, а еще нежными руками, не чувствовала настоящую опасность. А она – вот, здесь, в этом городе, в гостинице, в этих влажных от крови простынях и мертвой девушке Жанне.

Боже, что она натворила? Зачем связалась с человеком, которого не знала? Бежала от старика, а попала в лапы настоящего преступника! А может, он убийца? И убивает вот так же легко и с улыбкой, вспарывая животы!

«Мамадарагая!»

Остановила первую попавшуюся машину. Для этого ей надо было сбросить все сумки и пакеты прямо на обочину дороги. Ее трясло, она слышала даже стук своих зубов!

– М-м-не п-по-жалуйст-тта… Я спешу!

Водитель, старик, увидев ее, сразу затормозил. Улица и без того была пустынна, словно все горожане куда-то попрятались от палящего солнца, и это придавало уверенности, что ее не найдут, что ее хотя бы сейчас никто, кроме этого старика, не видит.

– Садитесь, барышня. – Он усмехнулся в свои пожелтевшие от табака усы. – Вам куда?

Все его лицо было изрыто глубокими морщинами, словно его кожу кто-то содрал, смял и продержал в таком виде несколько веков. И откуда только берутся такие чудовищные сравнения?

– Хочу комнату снять где-нибудь в частном доме, не поможете?

– Постараюсь вам помочь, надо только подумать…

Надя села, нагруженная багажом, на заднее сиденье старого «Жигуленка», молясь только об одном: хоть бы этот не оказался бандитом!

Проезжая город, она заметила храм из красного кирпича с синими куполами, быстро перекрестилась. Такого страха она никогда в жизни не испытывала. Разве что перед абортом, когда тряслась на стуле в больничном коридоре в ожидании вызова. Тогда тоже зубы стучали, и сердце колотилось где-то в горле.

Проехали мимо довольно-таки красивого центра с круглой площадью и величественным зданием, потом дорога запетляла по узким улочкам, углубляясь в частный сектор. Показались дома, заборы с палисадниками и большими садами.

– Мы куда едем? – охрипшим голосом спросила Надя.

– Да здесь дом один пустует, мой младший брат поехал в Москву на заработки, а меня попросил за домом присмотреть. Слава богу, ни кур, ни свиней нет, ходим с супругой огород поливаем, огурчики там, помидорчики, капустку, жалко, если все добро пропадет. Ничего, если без хозяев дом?

– Да, конечно, ничего… – отозвалась Надя, подумав, что так даже лучше. Никто не будет вопросов задавать, в вещах копаться в ее отсутствие. Она останется наконец совсем одна, и у нее будет возможность все хорошенько обдумать, как жить дальше, куда двигаться, пока не пристрелили или не прирезали.

В тот момент она даже и не вспомнила про Григория, о том, где и как он ее найдет. Какой Григорий, когда надо просто спасаться! Он-то сбежал! Бросил ее! Могли бы и вместе отправиться в Михайловск, ничего страшного бы не случилось, и она чувствовала бы себя, во всяком случае, в большей безопасности. Вот дура, какая же она доверчивая дура! Знала ведь, что он эти деньги украл, зачем осталась с ним? Надо было бежать от него, и как можно дальше! А она?! Что она вообще натворила? Переспала с бандитом! Адвокат… Да, может, это его удостоверение было фальшивым! Может, и есть на самом деле в Москве адвокат Григорий Максимов, да только чего стоит вклеить в удостоверение свою фотографию?

Машина, сбавив ход, медленно катила по тихой улочке вдоль домов, пока не остановилась рядом с двухэтажным, обложенным красным кирпичом домом с нарядными новенькими белыми рамами и окошками. Такой чистенький, красивый, оценила Надя. За волнообразным забором из штакетника, выкрашенного в бордовый цвет, зеленели заросли припудренных пылью вишневых деревьев, а рядом с самим домом росла высокая береза.

– Какой симпатичный дом… И чего это ваш брат отправился за счастьем в Москву?

– Да у него там дочка учится в институте, племянница моя, Валюшка. Она такая несамостоятельная, доверчивая, а матери нет давно, умерла она… Вот и решил Валерка поехать вместе с дочкой, чтобы там присматривать за ней. Чтобы не в общежитии она жила, а на квартире. У нас там родственник один цветами занимается, вот Валерка и помогает ему. И денежка бежит, и за дочкой присматривает, они снимают однокомнатную где-то в Кузьминках. Думаю, он все правильно сделал. У нас кто из Красноуфимска в Москву ни поедет, так трагедия. Я имею в виду барышень наших. Дурочки ведь. Жизни не знают. А Москва, она, знаете ли, зубастая как акула. Вмиг проглотит и не подавится. Если бы у меня такая ситуация была, я тоже поехал бы с ней. Кто, как не родители, должны помогать своим детям?

Что ж, теперь все понятно. Надю после этого рассказа немного отпустило.

– Вас как звать-величать, барышня?

– Светлана, – не моргнув глазом, ответила Надя.

– А меня Петр Николаевич Кашин.

– Очень приятно.

– Откуда будете, Светлана?

– Из… Можно, я не скажу вам, откуда я? Я из-под венца, можно сказать, сбежала. Передумала. Уже и платье купили, и кольца, и ресторан заказали… А я передумала. Не люблю его… Он старый… очень…

– Как скажете.

– Мне бы комнатку…

– А чего комнату-то? Весь дом, почитай, ваш! Живите спокойно. Вода есть, газ, колонка, ванна… Магазин здесь, за углом. Только когда будете выходить, запирайте и ключи с собой берите. У нас тут, правда, спокойно, но все равно, мало ли…

– И сколько это удовольствие будет стоить?

– А вы к нам надолго?

– Не знаю.

– В месяц пять тысяч устроит? Почти бесплатно. А деньги я брату буду отправлять. Какая-никакая, а копейка. Он когда уезжал, ему и в голову не могло прийти, что кто-то захочет снять дом. Но раз уж такое у вас положение, так почему бы и не впустить вас? Девушка вы, я вижу, положительная. Учитесь где?