Призрак смерти - Нора Робертс

Раздался резкий хлопок, и фигура откинулась назад, а потом упала. Из отверстия в центре лба сочилась кровь, стекая тонкой струйкой.

— Отличное представление, — сказала Ева, и собственный голос показался ей хриплым карканьем. — Просто замечательное.

Она услышала слабый скрип за спиной и мгновенно повернулась. Мэйв вошла в комнату. По ее щекам текли слезы, а в руке тускло поблескивал нож.

— Он застрелил меня. Лучше смерть, чем разлука — так он сказал.

Это был не Джон Мэсси. Наследство Бобби Брэй и Хопкинса перешло к следующему поколению.

— Вы кажетесь вполне живой, Мэйв.

— Бобби, — поправила девушка. — Она во мне. Она говорит через меня. Она — это я.

Ева вздохнула, не выпуская оружие из рук.

— Это уже слишком. Призраков недостаточно, и теперь мы одержимы духами?

— Он убил меня, — проговорила Мэйв. — Забрал мою жизнь. Сказал, что я ничего не значу без него, что я просто шлюха и наркоманка, которой повезло в жизни.

— Это действительно жестоко, — согласилась Ева. — Но это произошло задолго до вашего рождения, и они оба давно уже мертвы. Зачем было убивать Хопкинса?

— Он замуровал меня. — В ее глазах, наполненных слезами, сверкали ярость и безумие. — Он заплатил копам, и они ничего не сделали.

— Это сделал не он, а его дед.

— Какая разница? — Продолжая говорить, Мэйв медленно поворачивалась, вытянув руки перед собой. — Он был, я была. Он есть, и я есть. — Она указала на Еву острием ножа: — А ты, ты ничем не отличаешься от копов, которые оставили меня гнить здесь. Еще одна полицейская кукла, и больше ничего.

— Никто не давил на меня, не платил мне, чтобы я закрыла дело. Я заканчиваю то, что начала. И тебе хочу сказать: на этом все закончится.

— Это никогда не кончится. Я не могу освободиться от этого, разве ты не понимаешь? — Мэйв поднесла ладонь к губам, сдерживая смешок, который перерос в сдавленные рыдания. — Каждый день и каждую ночь происходит одно и то же. Я не могу уйти от этого и все время двигаюсь по кругу, как он и хотел.

— Я собираюсь помочь тебе выбраться оттуда. Остаток жизни ты проведешь в клетке; в твоем случае клетка может быть просторной и с мягкими стенами.

Мэйв улыбнулась.

— Ты не сможешь прекратить это и остановить меня. «Ты никогда не покинешь меня» — вот что он сказал, когда замуровывал меня здесь. Он сказал, что создал меня, поэтому я никуда не уйду.

— Никогда. Проклятый мерзавец убил меня, проклял и запер навеки. Что ты можешь с этим поделать?

— Я могу покончить с этим. Мэйв Бьюкенен, вы арестованы за убийство Рэдклиффа Хопкинса. У вас есть право хранить молчание…

— Ты заплатишь за то, что я осталась здесь! — Мэйв нанесла рубящий удар ножом, но промахнулась на целый фут.

— Господи, ты дерешься, как девчонка. — Ева медленно кружила вокруг девушки, следя за ее глазами. — Я не жирный тупица, и на этот раз у тебя нет пистолета. Профи против ножа. Запомни, профи всегда побеждает. Хочешь получить разряд, Мэйв?

— Ты не можешь причинить мне вред. Только не здесь. В этом доме мне нечего бояться.

— Хочешь побиться об заклад? — спросила Ева и выпустила в Мэйв разряд малой мощности, когда девушка снова бросилась на нее.

Нож выпал из руки Мэйв, когда она тяжело осела. Налетел очередной порыв холодного ветра, что-то царапнуло щеку Евы, словно ледяными когтями. Но она рывком высвободилась из этих оков и заломила руки Мэйв за спину.

Мэйв сопротивлялась, изгибалась и изрыгала проклятия. Холод, подхлестываемый злобным ветром, пронизывал Еву до костей.

— Все кончится здесь, — повторила Ева, не обращая внимания на кулаки, колотившие ее по спине. — Хопу Рэдклиффу Хопкинсу Первому посмертно будет предъявлено обвинение в убийстве первой степени Бобби Брэй. Даю слово, и точка. А теперь оставь меня в покое, чтобы я могла заняться своей работой.

Ева рывком подняла Мэйв на ноги, и ветер начал утихать.

— А тебе мы добавим обвинение во взломе и в нападении на офицера полиции при исполнении служебных обязанностей.

— Меня зовут Бобби Брэй, и ты не можешь прикоснуться ко мне. Я Бобби Брэй, ты слышишь меня? Я Бобби Брэй.

— Да, я слышу тебя, — одновременно Ева услышала лихорадочный писк голосов в ухе и грохот шагов на лестнице.

— Я не могла добраться до лестницы, — сказала Пибоди. — Все вокруг внезапно наполнилось людьми и музыкой. Мой коммуникатор отключился, и я пыталась пробиться через стену тел. Живых тел… ну ладно, неживых. Я не знаю. Все перепуталось.

— Мы пошли к входной двери, как только отключилась связь, — добавил Фини. — Но мы не смогли открыть ее. Даже твой мужчина с волшебной отмычкой ничего не мог поделать. Потом вдруг связь восстановилась, замки отворились, и мы оказались в этом проклятом месте.

Фини смотрел на дом номер двенадцать, когда они стояли на тротуаре.

— Если кого-то интересует мое мнение, то его нужно сровнять с землей и посыпать солью землю, на которой он стоял.

— Мэйв Бьюкенен все подстроила заранее. Мы выясним, как ей это удалось.

«Это моя версия, — решила Ева, — и я буду придерживаться ее».

— Я еду в управление и собираюсь допросить ее, — вслух сказала она. — В ее нынешнем состоянии она может и не догадаться, что ей нужно сразу же потребовать адвоката.

— Подбросишь меня? Ева повернулась к Рорку:

— Да, садись. Я распорядилась отвезти подозреваемую в управление. Пибоди, ты не проследишь за этим?

— С удовольствием. Буду рада убраться отсюда. Когда Рорк уселся рядом с Евой, он попросил:

— Просто расскажи, что случилось.

— Вероятно, Мэйв уже была в доме. Мы не заметили ее в суматохе. Она где-то спрятала передатчик помех и голографическую программу.

— Ева!

Она тяжело вздохнула и выругалась сквозь зубы.

— Если тебе нужна мистика или что-то в этом роде, то у меня состоялся разговор с мертвой женщиной.

Она рассказала ему о случившемся, стараясь сохранять спокойный тон.

— Значит, это не Мэйв наставила тебе синяки и расцарапала лицо.

— Я не знаю, что это было, но знаю, что сегодня это дело должно быть упаковано и перевязано ленточкой. Бьюкенена уже вызвали в управление. Посмотрим, принимал ли он в этом участие, или Мэйв работала в одиночку. Но я совершенно уверена, что это она стреляла из пистолета. Она заманила туда Хопкинса. Он питал слабость к молоденьким женщинам. Ему и в голову не пришло, что от нее может исходить какая-то угроза. Он отправился туда один и без оружия.

— Если она будет держаться за свою историю и называть себя Бобби Брэй, то может оказаться в психиатрической клинике, а не в тюрьме.