Часы - Агата Кристи

– Полиция! – воскликнула девушка, отступив на пару шагов ииспуганно глядя на Хардкасла, словно это был дьявол во плоти.

– Нам нужна миссис Мак-Нотон, – сказал инспектор.

Девушка проводила их в гостиную, окна которой выходили назадний двор. В ней никого не было.

– Она наверху, – объяснила служанка, уже не выглядевшаявеселой. Она вышла в холл и позвала: – Миссис Мак-Нотон!

Издалека послышался голос:

– Что там такое, Гретель?

– Полиция. Двое полицейских~ Я отвела их в гостиную.

– Боже, в чем теперь дело?

Наверху началась возня, потом послышались шаги, и в комнатувошла миссис Мак-Нотон. На ее лице было написано беспокойство, но Хардкаслвскоре понял, что это выражение свойственно ему при любых обстоятельствах.

– О боже! – снова воскликнула миссис Мак-Нотон. – Выинспектор~ э-э~ – Она взглянула на карточку. – Ах да, инспектор Хардкасл. Зачемвам понадобилось к нам приходить? Мы ничего об этом не знаем. Вы ведь явилисьпо поводу вчерашнего убийства, не так ли? Надеюсь, ваш визит не связан с платойза телевизор?

Хардкасл успокоил хозяйку дома.

– Все это так необычно, правда? – продолжала она, сразувоспрянув духом. – Среди бела дня – необычное время для ограбления. В эти часылюди, как правило, сидят дома. Но в наши дни то и дело читаешь о таких ужасах.Однажды, когда наши друзья отсутствовали во время ленча, к их дому подъехалмебельный фургон, оттуда вышел человек, вошел в дом и вывез мебель. Вся улицаэто видела, но никому в голову не пришло, что тут что-то не так. Знаете, мнеказалось, будто я вчера слышала, как кто-то кричит. Но Энгус сказал, что этоужасные дети миссис Рэмзи. Они носятся по саду и вопят, изображая космическиекорабли, ракеты или атомные бомбы. От этого с ума сойти можно.

Инспектор уже в который раз извлек из кармана фотографию:

– Вы когда-нибудь видели этого человека, миссис Мак-Нотон?

Женщина впилась глазами в снимок:

– Я почти уверена, что видела его. Вот только где? Может, онприходил узнать, не куплю ли я новую энциклопедию в четырнадцати томах? Или этотот человек, который предлагал новую модель пылесоса? Я отказалась, и онпристал к моему мужу. Энгус сажал в саду какие-то луковицы и не хотел, чтобыему мешали. Но тот человек продолжал рекламировать свои пылесосы, рассказывать,как ими можно чистить занавески, подушки и вообще что угодно. Наконец Энгуспосмотрел на него и осведомился: «А эта штука может сажать луковицы?» Ксчастью, вопрос сбил этого типа с толку, и он тотчас же удалился.

– Вы в самом деле думаете, что это был человек, изображенныйна фотографии?

– Ну, я, конечно, не вполне уверена, – призналась миссисМак-Нотон. – Теперь я припоминаю, что тот был гораздо моложе. Но тем не менеемне кажется, что я уже видела это лицо. Да. Чем больше я на него смотрю, темсильнее убеждаюсь, что он приходил сюда и предлагал что-то купить.

– А может быть, застраховаться?

– Нет-нет, только не застраховаться. Мой муж всегда за этимследит, поэтому мы застраховали все, что только можно. Но все же, чем больше ясмотрю на фотографию~

Хардкасла отнюдь не ободряли эти заявления. На своем веку ондостаточно повидал подобных женщин и знал по опыту, что миссис Мак-Нотон оченьхотелось видеть кого-то связанного с убийством. Глядя на фотографию, онаубеждала себя в том, будто помнит этого человека.

Инспектор тяжело вздохнул.

– Кажется, это шофер хлебного фургона, – размышляла вслухмиссис Мак-Нотон. – Только не могу припомнить, когда же я его видела.

– Но не вчера, миссис Мак-Нотон?

Лицо женщины слегка вытянулось. Она откинула со лбарастрепанные седеющие волосы.

– Нет, не вчера. Может быть, муж вспомнит, – с надеждойдобавила она.

– А он дома?

– Энгус в саду. – Миссис Мак-Нотон указала на окно,выходящее в сад, где пожилой мужчина катил по дорожке тачку.

– Тогда давайте выйдем и побеседуем с ним.

– Конечно. Сюда, пожалуйста.

Они вышли в сад через боковую дверь. Мистер Мак-Нотон былпоглощен своим занятием.

– Эти джентльмены из полиции, Энгус, – сообщила ему жена. –Они пришли по поводу убийства в доме мисс Пебмарш. Мне показали фотографиюубитого, и я уверена, что где-то его уже видела. Как ты думаешь, это не тотчеловек, который приходил на прошлой неделе и спрашивал, нет ли у наскаких-нибудь антикварных вещей для продажи?

– Сейчас посмотрим, – сказал мистер Мак-Нотон. – Толькодержите фотокарточку сами, – обратился он к Хардкаслу, – а то у меня руки вземле. – Бросив быстрый взгляд на лицо убитого, он заявил: – Никогда в жизни невидел этого парня.

– Ваши соседи говорили мне, что вы увлекаетесь садоводством,– сказал Хардкасл.

– Кто вам это говорил? Миссис Рэмзи?

– Нет, мистер Блэнд.

Энгус Мак-Нотон презрительно фыркнул:

– Блэнд ничего не смыслит в садоводстве. Он только и знает,что повсюду тыкать герань, бегонии и лобелии, как в общественном парке.По-моему, это не садоводство. Скажите, инспектор, вас интересуют кустарники?Конечно, сейчас неподходящий сезон, но мне удалось вырастить два кустарника,которые встречаются только в Девоне и Корнуолле.

– Боюсь, я не могу претендовать на глубокое знакомство ссадоводством, – промолвил Хардкасл.

Мак-Нотон посмотрел на него, как художник на человека,заявляющего, что он не понимает в живописи.

– К сожалению, я зашел к вам по менее приятному поводу, –продолжал инспектор.

– Ну разумеется. По поводу вчерашнего события. Я был в саду,когда это случилось.

– В самом деле?

– Я имею в виду, когда девушка подняла крик.

– И что вы предприняли?

– Откровенно говоря, ничего, – смущенно ответил Мак-Нотон. –Понимаете, я подумал, что это кричат проклятые мальчишки миссис Рэмзи. Онипостоянно орут, визжат и вообще поднимают шум.

– Но ведь этот крик доносился не совсем с той стороны.

– Да, но эти чертовы оболтусы не ограничиваются собственнымдвором. Они перелезают через ограду и гоняют несчастных кошек миссис Хемминг.Вся беда в том, что на них некому прикрикнуть, – мать у них совсем безвольная.Конечно, когда в доме нет мужчины, дети отбиваются от рук.