Ловушка для стервы - Надежда Черкасова

— Дядя Сема, лучше скажи, чем ты сможешь мне помочь?

— Изволь, голубушка. Мы можем, например, разобрать в отдельности каждый фрагмент твоего так называемого — пока мы не выяснили истины — сна. Без эмоций, конечно. Только реальные факты. Во-первых, тайга. Ты уверена, что находилась именно в тайге? Может, ты видела сосновый бор в ближайшем пригороде? Ты раньше-то когда-нибудь бывала в настоящей глухой тайге?

— Бывала. И не могла ошибиться. Прекрасно помню эти высоченные вековые сосны, даже запах тайги. Во мне это осталось на всю жизнь, с восемнадцати лет. Тогда я страдала от отсутствия понимания близких и друзей, пыталась избавиться от жесткого контроля, что сделало меня неуправляемой. Обидевшись как-то на весь белый свет, решила устроить себе — но больше окружающим — экстремальную встряску: исчезла на месяц из поля их зрения. Где меня только не искали! Подключили даже соответствующие органы. А я в это время ехала автостопом. Куда глаза глядят. Даже вспоминать жутко. Ничего не боялась… Не то что теперь.

Мила почувствовала, как от волнения кружится голова, поэтому прервала рассказ, чтобы немного перевести дух.

— Тебе плохо? — всполошился Николаев. — Может, отдохнешь?

— Нет-нет. Через несколько дней в экскурсионном бюро какого-то небольшого городишки я купила недорогую путевку с двухнедельным — прикинь: пешим! — походом по тайге и обратным возвращением в лагерь по узкоколейке. Захотела экстрима — и получила его по полной программе. До сих пор вспоминаю подробности, словно это было вчера: неподъемный рюкзак с сухим пайком и палаткой, звездные ночи у костра, заброшенная в тайге крохотная деревушка на берегу речки с ледяной водой; там мы истопили чудную баньку после многодневного шатания по лесу. Да, кстати, банька во сне тоже была.

«А еще всплывает в памяти романтичный бородатый инструктор-проводник, который на меня совсем не обращал внимания», — подумала Мила.

И тогда она вознамерилась во что бы то ни стало влюбить его в себя. А как это сделать? Решила, что самый короткий путь до любви — через ненависть. Пошла, так сказать, ва-банк: как только углубились в тайгу, принялась изводить его капризами, отказывалась выполнять указания, шла за ним не гуськом, как вся группа, а неутомимо мчалась впереди инструктора, не только полностью игнорируя его главенство, но беся и поражая своей выносливостью.

У молодого синеглазого бородача осталось только два пути: или вернуться на базу и расписаться в собственной несостоятельности, или влюбиться без памяти в эту чертову стерву. Он выбрал второй. Любовниками они стали, как только вернулись на базу. Но тут же расстались. Бородач казался Миле интересным лишь в условиях тайги. А вот в ее великосветскую жизнь он совсем не вписывался.

— Никто не знает о моем небезопасном путешествии. Кроме тебя, конечно. Но ты ведь слово дал, что никому не выдашь меня? Дядюшке лучше не знать правды, это не для его беспокойного сердца. Я тогда наплела ему, что пряталась у подруги.

— Уговор дороже денег. Итак, это первый рассмотренный нами факт. Ты довольно долго пробыла в тайге и запомнила подробности, а потому и неудивительно, что она тебе снится. Это ведь не единственный твой сон про тайгу? Ты и раньше мысленно возвращалась туда?

— Да, — призналась Мила. — Но сны быстро забывались. Не то, что этот.

— Человек может видеть во сне и детство, и юность, и будущее. Что-то когда-то с ним уже происходило, что-то домыслило его подсознание, пока сознание дремало. А кое-что — и это называется вещим сном — предстоит еще испытать.

— Зачем?! — всполошилась Мила.

Она вдруг вспомнила разговор с дядюшкой, который в воспитательных целях собирался отправить ее в глушь. Но ведь это же только шутка. Он, значит, пошутил, а ей теперь расхлебывать?

— Ну, голубушка, кто узнает тайну сна, тот узнает тайну мозга, — важно заявил Николаев. — Подобное объяснение может быть ответом на твой вопрос о тайге?

— Не знаю. Не уверена. А как же тогда яблочный пирог?

— Что ж тут удивительного, если голодный видит во сне любимое лакомство?

— Все равно это было наяву, — упрямилась Мила.

— А ты реально представляешь, сколько нужно времени, чтобы добраться до тайги, побыть там какое-то время, затем благополучно вернуться назад, прямо в собственную постель?

— Если на вертолете, то за пару дней управиться можно, — почти шепотом произнесла Мила и снова подумала о дядюшке.

— А как насчет того, — не слушая ее, продолжал Николаев, — что, находясь в тайге, ты в это же самое время отплясывала на глазах у многочисленных гостей на вечеринке в честь дня рождения своей лучшей подруги Катерины? Причем вечеринку эту ты сама же для нее и устроила в качестве подарка. Гульбище продолжалось двое суток. Но самое захватывающее зрелище случилось после вечеринки. Когда ты неизвестно по какому поводу затеяла грандиозный скандал и избила Катерину, после чего тебя в невменяемом состоянии доставили домой. И как это ты только все успела?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — разозлилась Мила. — Не была я ни на какой вечеринке. В это время я находилась в тайге. И вообще, дядя Сема, что ты опять себе позволяешь?!

— Дорогая моя девочка, это не я говорю и не я себе позволяю. Об этом теперь пишет вся желтая пресса, причем со всеми подробностями, смакуя детали ссоры и последующей за ней драки. Половину они, конечно, сами придумали, но факт остается фактом: ты была на вечеринке и избила или ударила — тебе лучше знать — свою лучшую подругу.

— Чушь собачья! Я прекрасно помню все, что со мной происходило за эти два дня. Могу рассказать до мельчайших подробностей.

— Вот это-то и странно. Ты до мельчайших подробностей готова рассказать о том, чего не было, но совсем не помнишь ничего из того, что было на самом деле.

— Наичистейшей воды клевета! Да я их засужу, заставлю публично извиниться, а затем куплю с потрохами и уничтожу!

— А что ты сделаешь с полусотней свидетелей, которые тоже были на той вечеринке?

— Нет, что-то здесь не так! Всему можно найти объяснение, надо только хорошо подумать… Может, это был кто-то другой, а не я? Кто-то, похожий на меня? Например, мой двойник. Я — известная личность, многие мечтают быть похожими на меня. Мало ли сумасшедших фанатиков на свете? Фанаты — тени знаменитостей. Без них тоже не обойтись, так как именно они помогают создавать шумиху вокруг своих кумиров бурным обожанием и неадекватным поведением. И никуда от них не деться: где мясо — там и мухи… Ведь может же такое быть?

— На свете действительно может быть все, что угодно, — философски заметил Николаев. — Здесь есть только одно «но». Это была именно ты. И ты тоже сможешь себя узнать и как следует разглядеть, если включишь телевизор. Сегодня с раннего утра тебя показывают по всем каналам. Как, впрочем, и вчера, и позавчера, и месяц назад, и год. Ты всегда являешься гвоздем сезона. Я даже ненароком подумал, что этот скандал ты учинила специально для того, чтобы взбодрить заскучавшую без сенсаций публику. Ты себе не изменяешь.