Яблоко Монте-Кристо - Дарья Донцова

– О боже! Игорек! Как она посмела! Вдруг усына случится рецидив!

Местные кумушки переглянулись, потом ИннаВасильева из пятнадцатой квартиры пробормотала:

– Ну дела! Ясно теперь, отчего девка в петлюполезла. Ну и сука ты, Зойка, даже не пожалела дочку! О парне в первую очередьподумала.

Вначале приехавшим милиционерам делопоказалось вполне заурядным. В отличие от обывателей они хорошо знали: увы,суицид среди детей и подростков далеко не редкость. Неокрепшая психика тяжелопереносит обиды и унижения, любая проблема, с которой взрослый справится, дляребенка может стать той самой последней каплей. Поэтому на первый взгляд дело показалосьим обычным, имеется предсмертная записка, да и экспертиза на вопрос «сама лидевочка сунула голову в петлю?» бескомпромиссно ответила «да».

Но потом у следователя возникли подозрения.Примерно за час до трагедии Зоя позвонила с работы домой, и между ней и дочерьюсостоялся такой диалог.

– Пришла из школы? – спросила мама.

– Ага, – весело ответила дочь.

– Чем занимаешься?

– Обедаю.

– Гулять не ходи, на улице дождь накрапывает.

– Я не сахарная.

– Ну, пожалуйста, посиди в квартире.

– Я хотела к Ларисе сбегать, – уперласьдевочка.

– Пусть лучше она к тебе придет.

– Ага, – заныла Верочка, – Ларканадо мной посмеивается, говорит, меня в вате держат.

Зоя рассердилась. Лариса – это дочь Зинаиды,девочка учится в одном классе с Верой, и, как на грех, дети подружились.

Вяземской категорически не нравиласьизбалованная, слишком развитая Лара. Начнем с того, что дочери завуча было нагод больше, чем остальным одноклассникам. Лариса слишком много смотрелателевизор, причем те программы, которые не следует видеть детям. Один раз Зоя,вернувшись рано с работы, застала Веру и Лару голых.

– Мы играли в больницу, – хором ответилидевочки.

Зоя только покачала головой и велела Ларе:

– Ступай домой, и, если еще раз придумаешьподобную забаву, я пожалуюсь твоей матери.

Любой ребенок мигом бы, умывшись краскойстыда, понесся вон из квартиры. Но Лара была другой.

– Это Вера предложила раздеться, –хмыкнула она.

– Не ври, – вскипела Зоя и вытуриланахалку.

В общем, дружба дочери с Ларисой не нравиласьВяземской, но, когда Зоя попыталась спокойно поговорить с Верой, открыть тойглаза, девочка взъерепенилась:

– Не смей оскорблять мою подругу!

– Она плохо на тебя влияет, – покачалаголовой Зоя.

– Если Лара сюда больше не придет, то и яуйду, – пригрозила ей Вера.

Пришлось матери смириться и изображать радостьпри виде дочки завуча. Вот и во время последней беседы с Верой Зоя покривиладушой.

– Вы с Ларочкой можете поиграть вприставку, – нашла нужный аргумент Вяземская. – У нас ведь дваджойстика, и пирожные есть.

– Ладно, – согласилась Вера, – мывсе съедим, можно?

– Один эклер Игорю оставьте.

– Я люблю сладкое, – возмутиласьдочь, – а ты лишь об Игорьке думаешь.

– Вера, – настаивала Зоя, – вкоробке шесть пирожных! Если все слопаете, слипнетесь. Оставьте Игорю хоть что-то!Не вредничай.

– Ну хорошо, – недовольным тономпроронила Вера и отсоединилась.

А теперь скажите, станет ли десятилетнийребенок за короткое время до самоубийства ссориться с матерью из-за пирожных? Аесть их? В холодильнике нашлась почти пустая коробка, в которой лежала лишьодна помятая корзиночка с цукатами, а в желудке покойной Веры обнаружилинепереваренные куски бисквита и крема. Похоже, девочка из вредности слопала нетолько обожаемые ею буше, но и эклеры, к которым относилась более чем равнодушно.

Допросили Ларису.

– Ты когда ушла от подруги? –поинтересовался следователь.

– Я вообще к ней не заглядывала, – быстроответила девочка.

Милиционер вздохнул:

– Подумай как следует.

– Я сидела дома, – уперлась Лара.

Дознаватель потер затылок.

– Обманывать нехорошо! Тебя видела соседка,Митина Анна Сергеевна. Она живет в квартире, расположенной напротив квартирыВяземской. Анна Сергеевна боится воров, поэтому часто смотрит в «глазок». Онаприметила, как ты около четырех часов дня входила к Вере. Сама расскажешь отом, что случилось? Могу позвать сюда Митину.

Лариса разрыдалась и «раскололась».

Да, девочка действительно прибежала кподружке. Вера вынула коробку со сладким, дети стали лакомиться. Когда вупаковке осталось две корзиночки и одна трубочка с заварным кремом, Верасказала:

– Бери эклер.

– Я их не люблю, – скривиласьЛариса, – на мокрую картонку похож.

– И мне не нравятся, – вздохнула Вера и…взяла эклер.

– Зачем тогда жрешь его? – захихикалаЛара.

– Игорь корзинки ненавидит, – пояснила снабитым ртом подруга, – пусть она ему останется.

– Здорово же ты его любишь! – воскликнулаЛариса.

И тут Веру прорвало, она высыпала на подругуворох обид, рассказала о том, как все детство провела между больничной койкой илабораторией, где брали анализы.

– Все Игорьку дорогому, – кричалаВера, – мама только его обожает, если я умру, она даже не заметит!

Лариса притихла, а потом сказала:

– Я вчера фильм по телику смотрела, поздношел. Там у одной женщины было восемь детей. Она к семерым хорошо относилась, авосьмого терпеть не могла.

– Зачем тогда рожала? – фыркнулаВера. – Или, как меня, в качестве запчасти?

– Не, он у нее случайно получился, –пояснила слишком образованная в вопросах деторождения Лара, – таблетки неподействовали! Но не об этом речь! Прикинь, чего он придумал!

– Кто?

– Ну этот, восьмой! – воскликнулаЛара. – Написал записку типа «ухожу от вас, все козлы, никто меня нелюбит» и встал на унитаз с петлей на шее.

– Идиот, – резюмировала Вера, –лучше б просто убежал из дома.