Черные списки судьбы - Кирилл Казанцев

– Давай, давай, газуй отсюда, – Витька за руку тащил Аньку к ее квартире, – ничего интересного. Подумаешь, призрак, делов-то. Поп это за своим золотишком приходил, ничего не нашел, заплакал и ушел. Ну, скоро уйдет, мы проводим.

Он затолкал Аньку с детьми в квартиру, захлопнул дверь. Раздались позади легкие шаги, Макс обернулся. Настя мигом оказалась рядом, заглянула в коридор.

– Ух ты! – она аж в струнку вытянулась. – Реально, призрак. Говорили, что тут такое бывает, а я не верила. Надо его сфотографировать, если настоящий, то не получится, просто мутное пятно будет…

Она вскрикнула: Витька боком пролез между ней и Максом, отдавил девушке ногу. Получил кулаком по загривку, но даже не шелохнулся. Призрак поднялся еще выше над полом и так застыл.

– Настя, – Макс улыбнулся девушке, – подожди нас там, пожалуйста. Бабушку проверь, может, ей плохо. Мы тебе потом все расскажем, честное слово.

Настя глянула на него, на призрак и отошла назад: сначала недалеко, на пару шагов, потом поднялась по лестнице вверх и там затихла. Витька выглянул из-за угла.

– Ушла. Что дальше?

В тишине слышались только вопли Анькиных детей за закрытой дверью и грохот стройки. Призрак как завис в полуметре над полом, так и колыхался там в полумраке.

– Здесь пока побудь. – Макс двинулся вперед. Запах сигарет становился все сильнее, призрак еще немного приподнялся над полом, послышался легкий звон. Чувство, что их развели, причем по-детски, не отпускало, Макс никак не мог понять, где подвох, и от злости выругался сквозь зубы.

– Думаешь, это человек? – Витька неслышно крался рядом.

– Нет, призрак коммунизма, – огрызнулся Макс. Из темноты проступили темные наклонные линии, точно косую черту провели от пола до потолка.

– Тогда не трогай его, сюда зови, – прошептал Витька, – не напугай, он нам нужен.

«Щас сделаем», – Макс быстро пошел к стене.

– Крест надо? – раздалось за спиной.

– Так справлюсь.

Макс сорвался-таки на бег: сил и нервов терпеть эту комедь уже не оставалось и хотелось поскорее прекратить этот дурдом. Вспомнил, что внизу лежит Игорек с проломленной черепушкой, стало не по себе, а призрак тем временем пятился с легким звоном и вдруг одним прыжком рванул вверх, загрохотал железом так, что уши заложило. Макс кинулся следом.

– Лестница! – орал позади Витька. – Это черная лестница, еще от попов осталась! Она на чердак ведет!

– Раньше сказать не мог? – Макс перепрыгнул через ступеньку и едва удержался на ногах: старое железо гнулось, ходило волной, лестница дрожала, точно трап в шторм. Далеко наверху слышался истинно конский топот, и Макс не удивился бы, обнаружив там небольшой табун.

– Я думал, ты знаешь… – голос пропал, Макс пролетел второй этаж, гадая, эта ступенька под ним проломится, или следующая. Лестница держалась на честном слове и была до того тонкая, ажурно резная и узкая, что неудивительно, что Макс не заметил ее раньше. В стене второго этажа промелькнуло заложенное кирпичом то ли окно, то ли дверь, бывшая тут когда-то, Макс пробежал мимо и вверх, протиснулся в крохотную, истинно гномьих размеров дверь и оказался на чердаке.

Тут было так же темно и пыльно, как в подвале, балки стояли «домиком», и чтобы пройти под ними, пришлось согнуться в три погибели. В пыли виднелись четкие следы обуви и рядом длинные полосы, будто что-то волочили по полу. Топот раздавался далеко впереди, Макс наддал еще и едва не грохнулся, налетел на угол здоровенного, как комод, ящика, чертыхнулся, врезался коленом в держащий крышу столб. Кинулся дальше, стараясь больше смотреть под ноги, по сторонам особо не глазел, да и не на что было. Пыль, доски, ящики, тюки какие-то, снова стулья, пара кресел, древний телик с выпуклым экраном, опять коробки. Мелькнула справа мохнатая тень, Макс притормозил, всмотрелся в полумрак, но тень исчезла. «Померещилось», – Макс помчался дальше, и уже видел спину «призрака»: тот на ходу сдирал с себя маскировку, обычный мешок, как оказалось, только здоровенный, бесформенный и распоротый по швам. «Саван» отлетел на косую балку, повис на ней, «призрак» оглянулся, и Макс моментально узнал его. Это оказался один из ахромкинской свиты, молчаливый серьезный юноша, что подавал шефу документы, а потом бил Витьку около моста.

– Погоди, скотина! – крикнул Макс «призраку». – Разговор есть!

Юноша ответом не удостоил, ломанулся дальше и вдруг, точно в портал, прыгнул прямо в центр яркого светлого пятна. Макс подлетел секундами позже и едва не свалился с крыши: чердак заканчивался, и начиналась глухая стена дома с пожарной лестницей. «Призрак» был уже внизу, спрыгнул метров с двух, ловко приземлился, коснувшись пальцами грунта. И рванул пружиной с места, улетучился в заросли сорняков, трава немного покачалась и успокоилась. Макс плюнул юноше вслед и двинул по чердаку обратно. Подобрал мешок и с трофеем в руках предстал перед Витькой и Настей. Та подбежала, схватилась за мешок, отобрала его, принялась крутить так и этак, только что не обнюхала. Витька скромно стоял в сторонке.

– Ты его убил? – Настя скомкала тряпку. – Убил?

– Ага, и съел.

От поражения на душе было мерзко, Макс прошел мимо девушки и направился к выходу. Витька топал следом, Настя отстала. Вышли к луже, Макс обошел дом, уставился на стену. Обычная пожарная лестница висела в полуметре над землей, вбитые в стену скобы крепления наглухо срослись с кирпичами, и просто так оторвать ее не представлялось никакой возможности.

– Я бы выпил, но обстановка не позволяет. – Витька снова терзал зажигалку. – Может, дом освятим?

– Ты же говорил, что попы тут жили, – Макс подпрыгнул, повис на первой ступеньке лестницы, подтянулся, – он и так насквозь святой.

Заметил множество мелких трещин, расколовших стену, некоторые кирпичи успели раскрошиться. Спрыгнул, вытер руки, глянул на Витьку.

– Освежить благодать, так сказать, – тот, наконец, добыл огонь из зажигалки и дымил в сторону.

– Зачем он приходил? – Макс рассматривал трещины.

– Фиг знает, – Витька щелчком сбил пепел, – на разведку, ходы искал. Или поджечь нас хотел, но Анька его спугнула, он призраком прикинулся. Надо ей бутылку чего поприличнее купить.

Звучало правдоподобно, Макс еще раз глянул на лестницу, а заодно вспомнил окна первого этажа. Понятно, что против лома нет приема, но хоть ахромкинские бандиты не будут вот так запросто разгуливать по дому.

Лестницу спилили Витькиной «болгаркой», сбросили в овраг. Разломали несколько здоровенных ящиков на чердаке и забили досками окна пустых квартир на первом этаже. Анька и Настя не показывались, зато притащилась бабка, осмотрела все придирчиво, потыкала палкой в подобие деревянного щита.

– Еще стекла надо бумагой заклеить, – заявила старуха, – крест-накрест, чтобы не разбились от ударной волны.

Витька с Максом сидели на траве, бабка проковыляла мимо.