Письма смерти - Чжоу Хаохуэй

— Начинайте эвакуацию.

Этот секундный диалог взглядов передал все лучше всяких слов. Хань Хао молча кивнул и вместе со своими людьми стремительно покинул комнату.

— Там бомба, скорее эвакуируйте жителей! — тут же раздался из коридора его приказ.

— Ты тоже иди, помоги с эвакуацией. Здесь я обойдусь без тебя, — распорядился Сюн Юань, обращаясь к своему помощнику. Он полностью сосредоточился на изучении бомбы; голос его был негромким, но тон не допускал возражений.

На лице Лю Суна отразилась мучительная внутренняя борьба; он прикусил губу, но все же вышел из квартиры, выполняя приказ. К этому времени топот множества ног, крики, хлопанье дверей уже слились в один нестройный нарастающий гул.

Тело Сунь Чунфэна сотрясала неконтролируемая дрожь, отчаянный взгляд лихорадочно метался между таймером бомбы и лицом Сюн Юаня.

— Не двигайся! — Тот вдруг улыбнулся и похлопал парня по плечу, после чего добавил ровным голосом: — Я собираюсь обезвредить бомбу.

Прикосновение крупных сильных ладоней словно передало Сунь Чунфэну невероятную волну энергии, разлившуюся спокойствием по его телу. Парень перестал дрожать, в его глазах блеснул слабый огонек надежды.

Сюн Юань нащупал нож, который всегда носил с собой. Такие ножи были разработаны специально для бойцов спецподразделения; они были не только острыми как бритва, но также могли выполнять множество различных функций. Сейчас Сюн Юань собирался воспользоваться им, чтобы вскрыть внешний корпус бомбы — неизбежный первый шаг при обезвреживании заряда.

Один за другим он открутил винтики. Теперь можно было поддеть крышку и вскрыть внешний корпус. Сюн Юань, затаив дыхание и полностью сосредоточившись на процессе, медленно и аккуратно начал снимать пластиковую крышку. В тот момент, когда та почти полностью отделилась от корпуса, Сюн Юань вдруг почувствовал небольшое натяжение, словно что-то мешало движению. Его сердце пропустило удар, в голове мелькнула мысль: «Дело плохо».

Крышка коробки и начинка бомбы были соединены скрытым проводом!

Сюн Юань неподвижно замер. Но, видимо, его руки все же немного дернулись, поскольку раздался тихий треск, и цифры на экране стали меняться еще быстрее. Оставшееся время стремительно утекало сквозь пальцы, пока практически не иссякло всего за несколько секунд.

Сунь Чунфэн отчаянно закричал и яростно забился в путах, в бесплодных попытках выбраться. Даже у хладнокровного Сюн Юаня и то лоб покрылся испариной. В порыве отчаяния он решил пойти ва-банк — напряг запястья и резким движением сдернул крышку.

Почти одновременно с этим обратный отсчет на экране достиг нуля. Сердцевина бомбы разбухла и пошла трещинами.

Сюн Юань в отчаянии закрыл глаза, но ожидаемого взрыва не последовало. До его слуха, напротив, донеслась какая-та веселая мелодия. Когда он пораженно распахнул глаза, то увидел, как из лопнувшей «бомбы» медленно выдвигается записка, сопровождаемая музыкой. Оказывается, никакая это была не бомба, а всего лишь механическая музыкальная шкатулка.

У Сюн Юаня словно гора с плеч упала; он глубоко вздохнул, приходя в себя после сильного стресса. Почувствовав странный запах и приглядевшись, увидел, как по ногам Сунь Чунфэна расползается пятно — парень так испугался, что наделал в штаны от страха. Губы Сюн Юаня скривились в горькой усмешке, он протянул руку и взял выплюнутую «бомбой» записку. Проглядев ее, тут же выбежал из квартиры и подозвал Хань Хао и других бойцов, занятых эвакуацией жителей.

Лю Сун освободил Сунь Чунфэна от наручников. Прошло немало времени, прежде чем парень смог отойти от пережитого шока — ведь он действительно верил, что все это время был на волосок от гибели. Немного придя в себя, бедолага, с трудом подбирая слова, начал рассказывать, что с ним произошло.

* * *

Позавчера, а именно в день гибели Чжэн Хаомина, Сунь Чунфэн остался в Интернет-кафе на всю ночь и только под утро вернулся в съемную квартиру. К тому времени он был выжат как лимон, так что погрузился в глубокий сон, едва коснувшись головой подушки. Но когда проснулся, то обнаружил, что не может пошевелиться. Он не только был связан по рукам и ногам — глаза также были плотно завязаны, а рот заклеен скотчем.

Незнакомый голос сообщил ему, что он прикован к батарее, а на его теле установлена бомба. Детонатор напрямую связан с замочной скважиной наручников, поэтому если кто-то попытается снять их, то сразу произойдет взрыв. Кроме того, на двери комнаты установлен пульт дистанционного управления. Как только дверь откроется, будет запущен часовой механизм бомбы, и через десять минут произойдет взрыв.

Человек, который это сказал, очень быстро покинул квартиру. Для охваченного страхом Сунь Чунфэна потянулись часы мучительного ожидания, пока не появился Хань Хао со своими людьми.

* * *

— Нас одурачили! — с мрачным видом произнес Хань Хао. — Как только он убил наставника Чжэна, то сразу пришел сюда, чтобы расставить нам ловушку.

Сюн Юань наморщил лоб.

— Вы хотите сказать, что те удаленные фотографии были уликой, которую он специально нам подкинул?

— А разве не ясно? Он подготовил все это и стал ждать. Он знал, что рано или поздно мы придем сюда.

— Но зачем ему все это? — Сюн Юань неверяще покачал головой. — Неужели только для того, чтобы передать нам эту записку?

Записка была зажата в руке Хань Хао; он столько раз перечитал ее, что уже знал текст наизусть.

Аккуратные иероглифы в стиле, копирующем стандартный шрифт, все те же знакомые фразы:

«Извещение о вынесении смертного приговора

Осужденный: Хань Шаохун

Преступление: умышленное убийство

Дата казни: 23 октября

Исполнитель: Eumenides»

У Хань Хао немного тряслись руки. Он прекрасно понимал, что предвещает эта записка. Разумеется, руки его дрожали вовсе не от страха. Причиной был гнев, неконтролируемый гнев.

Представляете, какое это немыслимое оскорбление и грубая насмешка, когда преступник, еще не совершив убийство, вот в такой форме извещает полицию о времени преступления и имени жертвы?!

Хань Хао был словно вулкан, готовый взорваться в любой момент.

* * *

В это же самое время, но в другом месте некий человек, напротив, являл собой образец невозмутимости и хладнокровия. Он вертел в руках прибор, цифры на котором показывали какое-то время.

— Спустя двадцать один час пятьдесят минут прибыли на нужное место, за четыре минуты одиннадцать секунд обезвредили бомбу, — пробормотал он, смотря на цифры на приборе. Уголки его рта приподнялись в легкой улыбке. После чего он бесстрастным голосом добавил: — Весьма неплохие результаты. Наконец хоть что-то интересное…