Эхо смерти - Нора Робертс

– А театральный антураж, переодевание в монстров? Есть более простые способы изменить внешность. Наш преступник не ищет легких путей!

– Это его фишка, – согласилась Ева. – Своего рода спектакль. Преступник входит в образ. Пишет сценарий, готовит сцену преступления. Однако в этот раз ему пришлось действовать экспромтом. Он не собирался убивать. Но теперь, когда…

– Ты полагаешь, что он добавит эту концовку к следующему представлению.

– Наверняка, – с уверенностью сказала Ева. – Ему нравится причинять боль и страдания, нравится унижать. В каждом случае он душил женщин до бессознательного состояния. Рано или поздно он бы кого-нибудь прикончил, случайно или намеренно. Теперь он переступил эту черту.

– Каждый раз он развязывал своих жертв перед тем, как уйти. И даже убив Энтони Страццу, он отпустил Дафну.

– Да, представление ведь закончилось.

– Угу. Если следовать твоей теории, преступник отпустил Дафну, потому что хочет получить рецензию. Ему нужно, чтобы кто-то выжил после, как ты говоришь, представления и рассказал о нем. Возможно, в воспаленном воображении преступника им даже восхищаются.

– Кто-то вроде критика?

Ева задумчиво потянулась за кофе и обнаружила, что кружка пуста. Рорк встал, принес два стакана воды.

– Меняемся? – предложил он, вручая один стакан Еве. – Да, вроде критика. Или ему нужен отзыв зрителя, который рассказал бы, насколько убедительным было представление.

– Согласна. – Выпив залпом воду, Ева махнула стаканчиком в сторону доски. – Такой зритель – Дафна Страцца, она убеждена, что стала жертвой дьявола.

– Ничего на льстит самолюбию актера больше, чем убежденность других в том, что он и есть сыгранный им персонаж. Ужасный способ самоутвердиться, правда?

– Самолюбие, – пробормотала Ева. – Потребность в похвале. Преступник заставлял женщин превозносить его, когда их насиловал. Самолюбие и глупость – вот причина большинства ошибок.

Она снова показала на доску.

– Так же, как и стремление следовать одному и тому же сценарию. Между жертвами должна быть связь. Детективы из спецотдела по работе с жертвами насилия поработали очень тщательно, однако что-то проглядели.

– Значит, ты найдешь.

Ева наклонила голову, чтобы посмотреть на мужа. Он редко выглядел утомленным или вымотанным, но сейчас в его глазах появились первые признаки усталости.

– Обязательно. А тебе нужно ехать домой.

– Выгоняешь меня?

– Ради твоего же блага.

– Поехали со мной, поработаешь дома. После того, как немного поспишь.

– Я жду ребят из обслуживающего персонала, нужно их опросить. И еще кое-что сделать. Потом поеду домой. И, возможно, даже посплю в нашей шикарной новой кровати.

Рорк встал, подошел к Еве, обхватил ее лицо ладонями.

– Вчера мы пришли домой, потом уехали на благотворительный бал-маскарад и так и не спали в нашей шикарной новой кровати, да и ничем другим там тоже не занимались.

– Ничего, наверстаем. Знаешь, а мне понравилась новая спальня и все такое.

– Особенно если учесть, что, когда там проводились работы, мы были на острове.

– Несомненно. Я вернусь домой, как только смогу.

– Буду ждать, – сказал Рорк и поцеловал Еву.

И это главное чудо в ее жизни, подумала Ева. Знать, что у нее есть дом и там ждет Рорк.

Убрав ноги со стола, она принялась заполнять папку материалами нового дела.

* * *

Когда с последним опросом было покончено, Ева решила отправить Пибоди домой.

– Отдохни немного. Завтра продолжим.

– А ты собираешься домой?

Не сейчас, подумала было Ева, но…

– Да. Я жду от Мира профиль преступника, от Янси – его протрет, а почитать материалы дела Ольсен и Тредуэя я могу и дома.

– Выйдем вместе? – предложила Пибоди, прекрасно зная методы работы напарницы.

– Мне еще нужно кое-что взять, – сказала Ева и повернулась к здоровяку, у которого на толстовке с логотипом «Нью-Йорк Никс»^[6] красовался значок посетителя. – Чем могу помочь?

– Я ищу лейтенанта Еву Даллас.

– Уже нашли.

– Меня зовут Кармайн Риццо. Мои парни… Лука сказал, что доктор Страцца убит и вы опрашиваете мой персонал.

– Да. Минуточку. Иди домой, Пибоди.

– Я могу поговорить с мистером Риццо.

– Я сама поговорю. Иди.

Показывая, что решение окончательное, Ева повернулась к Кармайну.

– Посидим в комнате отдыха? Спасибо, что зашли к нам, – продолжила она, выводя его из кабинета. – Ваш персонал нам очень помог, и мы решили не портить вам воскресенье.

– Они хорошие парни. Мужчины, – поправился Кармайн. – Все пятеро. Я их хорошо знаю, и семьи их тоже знаю. Хочу убедиться, что они не попали в беду.

– Пока я рассматриваю Луку, Олли, Стиззла и официантку, Брайар Коулсон, только как свидетелей.

– Брайар хорошая девочка, дружит с моей дочерью. Свидетели потому, что они видели человека, который, по вашему мнению, убил доктора Страццу?

– Совершенно верно. – Ева завела посетителя в комнату отдыха. – Хотите кофе?

– Нет, спасибо. – Кармайн махнул рукой. – Стараюсь меньше пить кофе.

– Садитесь, мистер Риццо.

– Кармайн. Все зовут меня Кармайном. Я был на игре, – сообщил он. – Ходили всей семьей, целый день провели вместе. Я не знал о том, что случилось, пока меня не нашел Лука. Бедный парень ужасно переживает, думает, что он виноват.

– Напрасно. Никто его не обвиняет.

Кармайн с облегчением выдохнул.

– Я ему то же самое сказал. По его словам, миссис Страцца сейчас в больнице. Очень милая девочка. Она сильно пострадала? Пока я сюда добирался, слушал новости: говорили, что один человек убит, а другой ранен, но не сказали, как она себя чувствует.

– Ей сильно досталось. Тем не менее все будет хорошо.

– Не понимаю, что творится в мире!.. Теперь она осталась вдовой, в ее-то возрасте! Может, нам разрешат послать ей цветы?

– Вы знакомы с доктором Страццей? – спросила Ева.

– Не могу сказать, что хорошо. Он всегда платил вовремя, однако деталями заказа занималась миссис Страцца. С ней приятно работать.

– Мне это уже говорили.

– Если бы мы могли хоть чем-то помочь! Если нужно еще раз поговорить с ребятами или со мной, мы всегда готовы.