Королевская лилия - Елена Дорош

Он был уверен, что по крайней мере до обеда придется коротать время в одиночестве. И, как всегда, ошибся. Полина пришла, когда он в раздумье стоял над сосисками, соображая, можно ли есть их сырыми. Варить не хотелось.

Открывшаяся дверь впустила в дом тепло и солнце. Вместе с солнцем появилась она. На ней было платье из бутика. Очень красивое.

– Только не надо его рвать, – сразу предупредила Полина, обнимая его.

– Хорошо. Я осторожно.

Он был осторожен целую минуту. А потом все пошло-поехало как попало.

Оказалось, что секс на листе фанеры – занятие малоприятное. Она трещала под тяжестью тел двух взрослых людей и обещала проломиться в самый неподходящий момент. В конце концов они оказались на полу, и это было лучшее, что можно придумать жарким августовским утром. Ветерок из незапертой двери гулял по разгоряченным телам, места хоть отбавляй, и можно ни о чем не думать.

Они ни о чем и не думали.

Когда способность мыслить и говорить понемногу вернулась, Полина вдруг спросила:

– Я заметила, как в первый вечер во время ужина ты усмехнулся на слова Анжелы о ее любви к бордо. Она что-то не так сказала?

Алексею не хотелось злословить о ее родных. Он пожал плечами:

– Тебе показалось. Я думал о своем.

– Не ври.

До чего же она прямолинейная! И ведь не отстанет!

– Анжела сказала, что саперави для нее слишком жесткое, а обожаемое ею французское бордо, получается, как раз наоборот, мягкое. Это чушь! Во всем мире бордоские вина считаются «мужскими» именно потому, что они жесткие. Конечно, если взять бордо из Сент-Эмильона, оно мягче, но в целом правило остается неизменным.

– Из этого ты сделал вывод, что Анжела просто хотела показать свою осведомленность…

– Вовсе нет.

Сейчас опять скажет «не ври».

– Чтобы обратить на себя твое внимание, – закончила она.

Ну что за женщина! Такую фиг на кривой козе объедешь!

Он отвернулся, скрывая улыбку, стащил с кровати подушку, смял ее и лег повыше, подтащив Полину к себе.

– Как-то дочь Карла Маркса спросила Фридриха Энгельса, что такое счастье. И знаешь, что он ответил? Это Шато Марго тысяча восемьсот сорок восьмого года.

– Шато Марго…

– Легендарное винодельческое хозяйство империи Бордо. Шато означает «замок». Марго – легендарный «шато».

– Вкусное вино, должно быть.

– Я тебя угощу. Не таким старым, конечно, но тоже прекрасным. Только учти, оно совсем не сладкое. На бабушкино не похоже.

Она ущипнула его за бок.

– До чего же ты злопамятный! Считаешь, что я еще хуже Анжелы? Вообще ничего не понимаю?

Он притиснул ее крепче.

– У тебя просто не было знакомых виноделов. Я научу тебя. Кстати, бордо – не твое вино. Если уж французское, то тебе больше подойдет бургундское.

– Оно сладкое?

– Оно аристократичное. Его обожали Карл Великий и Наполеон. Во время похода на Москву он возил с собой ящики вина из Шамбери.

Алексей увлекся:

– Виноделие в Бургундии возникло еще в галло-римскую эпоху, но о нем уже мало что известно. Потом все как-то затихло и активно стало возрождаться в Средние века. Знаешь, в одиннадцатом веке монахи-цистерцианцы из аббатства Сито жили по весьма странному уставу. Если число братии превышало шестьдесят человек, то двенадцать из них уходили, чтобы основать новый монастырь. Там они сразу разбивали виноградники и называли их «кло» – виноградник, обнесенный стеной. Так в Бургундии распространилось виноделие.