Всматриваясь в пропасть - Евгения Михайлова

Объяснения Земцова о том, что она задержана как возможный заказчик нападения на квартиру Сикорских, похищения, удержания, пыток и причинения тяжкого вреда здоровью Алексея Ермилова, который по факту является добровольным опекуном ее сына Вани, Стелла выслушала с неподдельным интересом.

– На квартиру этой ведьмы напали? Этого козла, который сделал все, чтобы украсть моего сына, покалечили? Неплохие новости. За все надо платить. Даже жалко, что я совсем ни при чем. А теперь скажите мне, на каком основании меня схватили? Или нет никаких оснований, а накладочка вышла, о которой я могу писать в прокуратуру? Это называется – подстава.

– Основания серьезные, – ответил Земцов. – Вы не станете отрицать, что шантажировали Валентину Сикорскую, угрожали ей, требовали, чтобы она зарегистрировала вас в своей квартире, затем вы ей сказали, что она должна переписать квартиру на вас, иначе вы заберете, иными словами – похитите Ваню. У нас есть записи ваших телефонных угроз.

– Вы себя вообще слышите? – высокомерно произнесла Стелла. – Ваня – мой сын. Я рожала его в муках. Я от него не просто не отказывалась, я хотела его забрать и построить семью. А эти сумасшедшие люди его у меня отобрали, наверное, взятки всем дали. Так что, я не могу даже условие поставить – или он им нужен, или они отказываются отдать мне за него паршивую квартиру. У них есть теплая дача, там можно жить круглый год.

– Слава, – насмешливо сказал Сергей. – Этот допрос стоил того, чтобы сидеть тут среди ночи после тяжелого дня. Мы наблюдаем высший пилотаж запредельной безнравственности и криминального цинизма. Никогда не слышал, чтобы человек так последовательно и убежденно отстаивал свое право на самые тяжкие преступления.

– Да плевать, – отмахнулся Земцов. – Гражданка Петруничева, вы подтверждаете факт угроз и шантажа Валентины Сикорской, законного и единственного опекуна Вани Петруничева?

– Да называйте, как хотите. – Стелла закинула ногу за ногу и повыше задрала юбку, взглянув на Кольцова. – Цинизм, преступность… Я вообще про справедливость.

– Я назову, – Слава произнес медленно, четко акцентируя каждое слово. – В рамках дела о похищении Алексея Ермилова вы подозреваетесь как заказчик тяжкого преступления против жизни, здоровья, собственности и финансов людей, которые взяли на себя заботу о вашем биологическом сыне. Мотив налицо, вы его сейчас озвучили. Месть и расплата за то, что Сикорская не отдала вам квартиру за сына, а Ермилов помогал оформить его усыновление своему другу Игорю Сикорскому. Которого вы, в общем, угробили, если называть вещи своими именами.

Реакция Стеллы была не очень понятной. Ни деланого возмущения, какого можно было ожидать, ни ярости загнанной хищницы и никаких симптомов страха. Ее лицо выражало что-то очень похожее на удивление – не наигранное, а естественное. Она надолго замолчала, наморщив лоб и покусывая губы. И вдруг искренне расхохоталась.

– Вот честно скажу: только сейчас дошло. Вы не на понт берете, чтобы повесить на меня преступление, а на самом деле думаете, что я устроила это нападение. Правду говорят: «мент – одна извилина, и та от фуражки». Вы даже ж… не оторвали от стула, чтобы что-то проверить. Так вот: сюрприз вам. Ловите. Я два дня, во время которых происходило все то, о чем вы тут мне рассказали, просидела в обезьяннике нашего района на «Соколе». И на меня там пытались повесить соучастие в мошенничестве и грабеже, жертвой которых я же и стала.

Земцов молча набрал номер своего заместителя.

– Никита, будь добр, прямо сейчас проверь, задерживалась ли по делу мошенничества Серафима Петруничева, которая проходит у нас как заказчица похищения. Подними всех, кого сможешь, в отделении или по месту жительства. Пусть пришлют протокол и показания свидетелей. Как можно быстрее. Знаю, что ты вторые сутки… Завтра возьмешь отгул.

– Два дня, говорите, Петруничева? Сейчас все уточним. – Слава вернулся к беседе со Стеллой. – А что вам мешало организовать нападение и похищение три дня назад? Если не получится сейчас, то утром у меня точно будет ордер на обыск в вашей квартире, изъятие компьютера и телефона для получения информации. Допускаю, что мы найдем там контакты исполнителей и подтверждения денежных расчетов.

– Не найдете, – насмешливо произнесла Стелла. – У меня были другие дела. Я два месяца строила свое счастье с любимым человеком. Съехалась с ним и все такое. Можете посмотреть мои последние стримы. Но и на старуху бывает проруха – как же я ненавижу эту поговорку. Но тот случай. Этот подонок меня использовал, обманул и обокрал. Да еще чуть не отравил, подсыпая наркотики. Он сбежал, а на меня вешают соучастие, потому что пострадавшая требует возмещения… Короче, вы запросили, сейчас почитаете. Вы у меня в компе и телефоне даже контактов этой твари не найдете, потому что он пользовался только разовыми телефонами. Я верила, что так положено очень секретному физику-химику. Больно он мне понравился. Так что мне было не до Сикорской и не до Ермилова.

– Это поворот, – заметил Кольцов. – Думаю, мы тут застряли до утра.

– Отведите меня куда-то поспать, – зевнула Стелла. – А то я совсем расстроилась: все опять вспомнила.

Стелла отправилась в камеру спать, а Слава и Сергей провели время до утра не без удовольствия, читая материалы и параллельно заглядывая в стримы Стеллы. История на самом деле оказалась увлекательной, а мошенничество виртуозным. И да, Стелла получалась жертвой. Как с мрачноватой иронией отметил Сергей к утру:

– Это называется одним словом – «ржунимагу». Именно одним словом. И коза Стелла явно влипла в то, что обычно сама подстраивает другим. И мы с тобой пролетели со своей единственной версией, как две фанеры над Парижем. Теперь придется возвращаться к самому началу и рыть. Просто носами рыть все вокруг Алексея и Сикорских.

– Еще не факт, что пролетели, – бодро возразил Земцов. – Вокруг Стеллы в принципе непаханое поле. Чем и займемся. Кроме того, о чем ты сказал.

Часть пятая

Стелла и любовь

Земцов выпустил