Сатана вас поздравляет - Фредерик Браун

— Не Эм ли повлиял на ваше отказ? — спросил я.

— Нет, определённо нет. Он едва ли хоть слово вставил; я просто вызвал его всё выслушать, чтобы он был готов немедленно приступить к делу. Мой отказ не привёл их в восторг, по Тоби Дэгону это было заметно; но если уж они решили на кого-то разобидеться, то не на Эма, конечно. Это была лишь моя оплошность; следовало сразу понять, что влезать в такое мне не захочется. Отрази я их как только они начали разговор, было бы несомненно лучше.

— А в чём заключалась та работа?

— Кто-то начал подрывать их дело, и они не могли определить, каким образом. Но Оги Грейн признался, что они стали выплачивать более того, что обычно велит статистика. Не столько, чтобы их бизнес рухнул, — даже потери в доходах невелики. Но сборы уменьшились. Оги хотел знать, не пристроился ли кто-то рядом, не образовалась ли некая шайка с целью неким образом его обойти. Он хотел, чтобы я выделил сыщика или двух на выяснение ситуации, главным образом проследить за их собственными распространителями билетов.

— Чего ж они собственных людей не задействовали? — спросил я.

— Оги сказал, что по его мнению детективное агентство справится лучше. Разоткровенничался: объявил, что нам можно доверять больше, чем его собственным людям. И тут он был прав. — С нашей точки зрения, ничего недостойного в этом не было бы — ну, прошлись бы чуток по краю; не более того, что приходится иногда делать полиции. И он предложил мне платить нашу регулярную таксу при любом результате, положительном или отрицательном, да ещё и премию, если мы точно выясним, что у них не так. Мне показалось это стоящим, но за разговором я начал осознавать, во что себя втравливаю.

Я кивнул:

— Вы хотите сказать, что если вы выясните для них, кто их надувает, они разберутся с мазуриками по-своему, отчего вы окажетесь, некоторым образом, соучастником до свершения преступления, предоставив им сведенья, которые побудили их к действиям.

— Ты, Эд, даже умнее меня. У меня, чтобы понять это, ушло двадцать минут, и за это время они решили, что я берусь за работу, хотя на этот счёт я ещё ни слова им не сказал. Но я всё равно не вижу, каким образом увязать это с тем, что случилось с нашим Эмом. На него они никоим образом не могли обидеться. Если только…

— Что — только?

— Если только они не подъехали к нему частным образом и попросили взяться за левую работёнку. Поступи они так, Эм бы снова их разочаровал.

— Знаю, — ответил я. — Завернул бы их, и всё тут. За вашей спиной не принял бы работу. Даже порядочную. Исключено.

— Это я и сказал Бассету, и он со мной согласился. Не знаю другого такого прямого человека в Чикаго, как твой дядя. Но я припомнил тот разговор и пересказал его Бассету, раз уж тот сам начал, спросив меня, не делали ли мы какую-нибудь работу по заказу устроителей числовых лотерей. А спросил он об этом потому, что я рассказал ему, что в четыреста восемнадцатом номере проживает Ричард Бергман, а Бассету известно, что этот Бергман связан с числовыми лотереями.

— А о самом Бергмане никаких сведений? — спросил я.

— Звонил Эмиль; сказал, что тот всё ещё в номере. Эмиль поднялся туда — с ключом доступа, полученным от Эвереста — и прошёл прямо в номер, разыгрывая из себя пьяного: ошибся дверью, а ключ подошёл. Бергман, по его словам, только-только встал. Теперь Эмиль караулит за углом коридора; Бергман спустится, и он укажет на него Джо, и тогда Джо сможет сесть ему на хвост. Эмиль потом напишет отчёт.

— Числовая лотерея или нет, Бен, — сказал я, — а всё же не пойму, каким образом Бергман может быть с этим связан. Будь это так, разве дал бы он вам по телефону вымышленное имя и настоящий номер комнаты? Тем более что у него не было причин давать настоящий номер, поскольку он всё равно не допустил бы дядю Эма до порога.

— Согласен с тобой, — угрюмо признал Старлок. — Ставлю тысячу против одного, что Бергман тут не замешан. Я бы не послал против него двоих людей, будь у меня другие зацепки.

— А чем занят Бассет?

— Сказал, что разберётся с ситуацией вокруг Оги Грейна и Тоби Дэгона, да раздобудет о Бергмане побольше. Ну и всякая текучка, чтобы полицейская машина не выходила из колеи. Он хотел поговорить с тобой, но я не знал, когда ты вернёшься, а потому Бассет обещал названивать от случая к случаю, чтобы тебя поймать.

— А мне тем временем чем заняться?

Старлок посмотрел мне в глаза.

— Не знаю, Эд. Просто ума не приложу, что бы такое тебе поручить.

Глава 7

Он вскочил и подошёл к окну. Там Старлок продолжал, глядя на улицу и не поворачивая к нам головы.

— Хуже всего, Эд, вот что. Сейчас в агентстве наличествует шесть человек, включая нас с тобой. Троих я ухитрился направить на то, что называется охота за призраками. Двое следят за человеком, который, вероятно, вообще ни при чём, а третий роется в газетах в поисках прочих пропавших Амброзов! Тебе мы позволили проверить одну возможную зацепку; не прошло и двух часов, как ты выяснил, что это никакая не зацепка. И теперь наше агентство — вроде автомобиля, у которого колёса вертятся как сумасшедшие, только оси приподняты на кирпичах, так что он и на дюйм не может сдвинуться.

— Вот и у меня в голове шарики бегают впустую, — отозвался я.

— Тебе остаётся только одно. Ведь прошлой ночью поспать тебе много не пришлось?

— Пару часиков.

— Тогда, чёрт возьми, иди и отоспись. Прорыв рано или поздно произойдёт. Может быть, даже сегодня вечером, и тогда на тебя свалится столько, что и двое суток придётся провести на ногах. Так что немедленно, за неимением ничего получше, ляг и отдохни как следует. Можешь даже треснуть себя дубинкой по лбу, чтобы вырубиться.

Спать мне не хотелось, и всё же Старлок был прав.

— В задней комнате есть раскладушка, — продолжал он; — я велел мне прислать, пока тебя не было. Не то чтобы специально для тебя, но и ты можешь лечь на ней, а не тратить зря время на дорогу домой.

— О’кей.

— А потребовал я раскладушку затем, чтобы иметь здесь пост все двадцать четыре часа. Я говорю, помимо нашей приёмной. Ведь кто-то должен безвыходно