Северная сторона сердца - Долорес Редондо

картиной. Напротив, левая полоса движения была забита: автомобили с трудом продвигались вперед, направляясь на юго-восток. Пробка ползла, как раненая змея, среди хаотичной неразберихи, в которой шум двигателей перекрывался человеческими голосами и гудением клаксонов. Каждые несколько миль мигали синие огни очередной полицейской машины. Полиция пыталась успокоить людей, требовавших открыть новые полосы движения.

Однако по мере приближения к центру чувство нормальности возвращалось, а после поворота к Французскому кварталу ритмичный пульс города окончательно восстановился. Но внутри полицейского участка 8-го округа жизнь была далека от нормальной. Казалось, все полицейские Нового Орлеана заступили на дежурство одновременно. Амайя с коллегами в спешке прошли вдоль кабинетов, где проходили собрания патрульных под руководством Центра по борьбе с ураганами и Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям. Тем не менее вскоре они с радостью убедились в том, что относительно настроения шефа полиции в то утро Дюпри ошибался. Стоя возле стола, Форнере говорил по телефону, делая какие-то пометки. При их появлении он повесил трубку, обошел стол и обнял Дюпри, словно старого друга, который только что вышел из тюрьмы. Когда они выпустили друг друга из объятий, полицейский окинул агента ФБР внимательным взглядом, в котором читалось множество вопросов.

— Не думал, что снова увижу тебя здесь — точнее, что тебя выпустят. — Его тон выдавал неподдельное удивление и даже некоторое недоверие.

— Я не в отпуске.

— И угораздило же тебя явиться именно сейчас, когда на нас вот-вот обрушится этот чертов ураган… — В голосе Форнере снова прозвучало изумление.

— Наш человек любит стихийные бедствия.

— И это, конечно, не имеет никакого отношения к Самеди… — заметил начальник полиции.

Дюпри остановил его жестом и выразительно посмотрел в глаза. Шеф попытался ответить на этот взгляд, но выдержал всего пару секунд. Затем вздохнул и сделал вид, что перебирает на столе какие-то бумаги.

— Пойми меня правильно, подобные вопросы — всего лишь мой долг.

Амайя с интересом посмотрела на Джонсона, но агент, сжав губы, опустил глаза в пол с выражением почтительной сдержанности. Он, несомненно, знал, о чем идет речь.

Дюпри заметил, что Амайя наблюдает за ними, и это, казалось, усилило его неловкость.

— Я бы с радостью продолжил наш разговор, но сейчас нам надо вернуться к работе; полагаю, у тебя много дел. Ты получил то, о чем я просил?

Начальник полиции, казалось, почувствовал облегчение, поняв, как избежать возникшей неудобной паузы.

— Судя по тому, что мне сказал комиссар, на этот раз вы ищете настоящего плохого парня. У меня есть все, о чем ты просил, но предупреждаю, что сейчас мне трудно расстаться с кем-то вроде Джейсона Булла. — На его лице возникло извиняющееся выражение. — Дюпри, я помог бы тебе даже без звонка комиссара, но раз уж ты задействовал официальные каналы, надеюсь, что, когда все закончится, ты составишь подробный отчет и подчеркнешь роль нашего сотрудничества в расследовании.

— Даже не сомневайся, — заверил его Дюпри.

Шеф полиции встал из-за стола и набрал в телефоне какой-то номер, бросив Дюпри с кривоватой ухмылкой:

— Знаю я вас, вашингтонцев: дело сделано — и поминай как звали.

В дверях кабинета появились двое мужчин. Оба выглядели не старше тридцати; один белый, другой афроамериканец; спортивные, мускулистые, в обтягивающих джинсах и черных футболках, на ногах фирменные кроссовки. На поясах висели пистолеты. Если б не бронежилеты и логотипы, выдающие в них полицейских из Нового Орлеана, Амайя приняла бы их за голливудских героев из модного детективного сериала.

— Проходите, ребята, — сказал Форнере. — Знакомьтесь, это агент Дюпри и его команда. Они из ФБР. Как я уже упоминал, вы будете работать с ними следующие несколько дней… Агент Дюпри, представляю вам двух моих лучших штурмовиков: детективы Билл Шарбу и Джейсон Булл. Билл и Булл, да. Они входят в состав Следственного отдела и Отдела по расследованию преступлений против личности. Эта пара задержала больше преступников, чем весь остальной участок. Знают все улицы и переулки, наркоторговцев и их клиентов, шлюх и сутенеров и, конечно же, информаторов. Если б у меня был сын, я доверил бы им его жизнь; если б у меня была дочь, я держал бы ее от этих двоих подальше, — сказал он, усмехнувшись.

— Штурмовики? — удивилась Амайя, протягивая им руку.

Шарбу приветливо улыбнулся.

— Так называют в Новом Орлеане детективов, которые ориентируются на самом дне. Штурмовики — потому что мы всегда готовы к действию. У нас в телефоне есть личные номера всех судей штата, чтобы по-быстрому получить любой ордер. Мы не носим форму и никогда не снимаем бронежилет; в тех местах, где мы бываем, наличие такого жилета определяет, вернешься ты с работы домой или нет.

Амайя приподняла бровь, скептически глядя на Джонсона, но тот лишь улыбнулся и, извинившись, вышел из кабинета, чтобы ответить на звонок.

— Шеф говорит, что вы планируете рыскать по городу после урагана, — сказал Булл, стоявший рядом с Дюпри.

— Верно, — подтвердил агент, не глядя на него.

— Мы рады помочь вам, — пояснил Шарбу. — Но в этом городе и в обычные дни можно найти неприятности, а после урагана все станет еще сложнее. Мы в вашем распоряжении — во всем, что касается расследования. Будем сопровождать вас и прикрывать ваши задницы, но с одним условием: в городе командуем мы. Везде, куда бы ни направились, мы идем первыми и сами решаем, когда и куда входить. И следует ли вам идти за нами или лучше остаться, тоже решаем мы. Улица — наша вотчина, — подытожил он.

Амайя невольно посмотрела на Дюпри, ожидая его ответа. Агент в свою очередь внимательно изучал Джейсона Булла. Тот оставался спокоен, и в конце концов они с Дюпри обменялись многозначительными взглядами, видимо, придя к соглашению.

Вернулся Джонсон.

— Звонили Эмерсон и Такер из Тампы, — доложил он. — Им удалось устроиться в штаб-квартире, но на этом хорошие новости у них заканчиваются. Интернет-серверы вышли из строя, большинство бумажных записей уничтожены или сильно повреждены, и, кроме того, они сомневаются в том, что те вообще обновлялись. Ребята делают все, что могут. Сейчас они пытаются найти вертолет, который доставит их в районы, лишенные связи, но пока данных о гибели семей у них нет. Напротив, здесь наши парни продвинулись довольно далеко, — сказал он, указывая на экран своего ноутбука. — Они составили подробный список семей, чей профиль совпадает с указанным, хотя продолжают работать с дополнительными данными о жителях, которые, как объяснил агент сегодня утром, не фигурируют в основной переписи. Список больше, чем я думал: семьи разбросаны по всему городу.

Детектив Билл Шарбу встал рядом с Джонсоном, чтобы посмотреть на экран.

— Да, для нашего штата типичны многодетные семьи. Родительский дом становится местом, откуда члены семьи уходят и куда возвращаются