Доверьтесь Ченам - Джесси К. Сутанто

Адреналин. Точно. Вместо него это мог быть и «Ред Булл». Я могла бы сдвинуть и валуны, если бы пришлось.

Но сейчас, спустя несколько часов после инцидента, я измучена, и мои руки меня не слушаются, а ноги медленно двигаются.

Мне удается поднять торс Джейка на несколько дюймов вверх, но мои мышцы сильно дрожат.

– Я не могу сделать это одна. – Я запыхалась и уже собираюсь бросить его, когда ма ловит его голову.

– Младшая сестра, возьми его за бедра, – кричит она. – Старшая сестра, возьми его за ноги.

Старшая тетя бросается, чтобы взять Джейка за ноги, как ей было сказано, но вторая тетя застывает на месте, ее глаза расширились.

– Я не могу… Я не… – Старшая тетя фыркает, и вторая тетя смотрит на нее. – Что? Я не хочу трогать мертвое тело, разве это правильно?

– Твоя семья в беде, а ты даже не хочешь помочь, – упрекает ее старшая тетя.

– Ты мне скажи, это неправильно или нет?

– Все в порядке, я возьму таз, – говорит четвертая тетя, выбежав впереди всех. Она отмахивается от второй тети. – А ты открой багажник, старшая сестра.

Она поднимается, и мы вместе вытаскиваем Джейка из багажника.

Трудно описать путь до машины старшей тети, которая, как и было обещано, ждет нас всего в нескольких футах. Джейк тяжелый и теплый, и, даже несмотря на слои одеял, я остро осознаю, что мы несем мертвого человека. Мы двигаемся так быстро, как можем, но нам приходится подстраиваться под скорость друг друга, что нас замедляет. В любой момент мистер Ким в соседнем доме может проснуться, взять стакан воды на кухне, выглянуть в окно и увидеть нас. Или, может быть, с другой стороны улицы чихуахуа Мэйбл проснется и попросится на улицу. Каким-то образом нам удается добраться до багажника старшей тети без того, чтобы ни один сосед не крикнул: «Эй, что вы делаете?» По общему негласному соглашению мы аккуратно опускаем его, вместо того чтобы бесцеремонно бросить на землю. Думаю, у нас все-таки есть сердце, даже если мы переносим труп.

10

Сегодняшний день

Поездка в пекарню старшей тети, которая находится всего в десяти минутах ходьбы от нашего дома, кажется бесконечной и напряженной. Мы с ма и четвертой тетей сжались на заднем сиденье, и все молчим. Пекарня старшей тети находится в долине, в нескольких кварталах от огромного супермаркета «Ранчо 99», между салоном красоты, который принадлежит второй тете, и цветочным, принадлежащим ма. Она паркуется у задней части пекарни, и мы выходим из машины. Я втягиваю воздух большими глотками, благодарная за то, что выбралась из удушающей тишины машины.

В это время суток вокруг нет ни одной машины, никого не видно, как будто весь мир спит, и этот ужасный, темный момент навсегда останется в моей памяти как самая страшная ночь в моей жизни. Я так благодарна, что со мной рядом моя семья. Странные мысли приходят в голову, когда мы вытаскиваем Джейка из багажника старшей тети и переносим его с большим трудом через парковку и заднюю дверь пекарни.

Старшая тетя закрывает за нами дверь и щелкает выключателем. Яркий белый свет заливает кухню, ослепляя нас.

– Айя! Выключи свет! Кто-нибудь увидит! – кричит ма.

– Никто не увидит, здесь нет окон, – говорит старшая тетя. – Положи его там… нет, не там, слишком близко к моей квартире. Да, туда, хорошо. Смотри, чтобы он ничего не касался.

С этими словами она спешит к огромному холодильнику промышленного размера. Она тянет за ручку и открывает тяжелую дверь с некоторым усилием. Мы толкаемся за ней и…

– Ох, – говорит ма. – Очень красиво.

Я могу только кивнуть, потеряв дар речи от возвышающегося произведения искусства, которое стоит передо мной в холодильной славе. Это потрясающе – восемь ярусов идеально круглого торта, покрытые безупречным масляным кремом, каждый слой выглядит как вылитый мрамор разных оттенков сумеречного розового и серого. Цветы украшают его мягко переплетающимся каскадом: пионы, гортензии и розы, все сделаны любящими руками из сахарной пасты, и их лепестки тонкие, как папирусная бумага. Это невероятно.

Я, конечно, уже много раз видела свадебные торты старшей тети, но она превзошла саму себя. Она всегда была профессионалом в своем деле, но это не просто торт, а настоящее произведение искусства.

– Это потрясающе, тетушка, – вздыхаю я. – Он идеален.

– Это твой лучший торт, – говорит четвертая тетя.

Старшая тетя слишком консервативна, чтобы показать удовольствие от комплиментов. Она отмахивается, бормоча:

– Ах, это? Да, ничего.

Но в уголках ее губ появилась мельчайшая морщинка, и говорящая о том, что она борется с желанием улыбнуться во весь рот.

– Неплохо, – ворчит вторая тетя.

Выражение лица старшей тети стало жестоким.

– В любом случае, в холодильнике нет места для тела. Тогда как поступим?

– Просто вынеси торт, – предлагает вторая тетя. – Если покрыт фонданом, он может храниться вне холодильника вечно.

– Это не фондан, – говорит старшая тетя, торжествующе ухмыляясь. – Я знаю, может быть, ты думаешь, что это фондан, потому что поверхность такая гладкая, верно? Но это масляный крем. Невеста говорит, никакого фондана, а я говорю, никаких проблем, я могу сделать масляный крем. Клиент всегда прав.

– Не могу поверить, что это не фондан, – вклиниваюсь я. Неизвестно, как долго может продолжаться речь старшей тети, если ее не остановить. – Тетя права, мы не можем рисковать тем, что торт испортится. Может, мы могли бы положить тело в один из холодильников до утра, а потом, когда торт уедет, перенесем тело в морозильник?

Старшая тетя обдумывает эту идею, закусив нижнюю губу.

– Можно. Завтра Сяолин и грузчик приедут в семь тридцать, перенесут торт в фургон, а потом вы все можете прийти и помочь перенести тело в морозильник.

Я содрогаюсь при мысли о Сяолин, энергичном молодом кондитере, которую старшая тетя наняла в качестве своего помощника. Она будет находиться в одной комнате с мертвым телом. Мы должны проследить, чтобы ни она, ни грузчики не подошли к нужному холодильнику. Старшая тетя вздыхает.

– Труп в моем холодильнике – это негигиенично.

Сокрушительная волна вины за то, что я причиняю всем неприятности, чуть не сбивает меня с ног.

– Мне так жаль, старшая тетя. Я куплю тебе новый холодильник или оплачу профессиональную чистку этого после того, как все закончится.

– Ах, не глупи, все в порядке.

Она подходит к полкам,