Я стану тобой - Наталья Андреева

«Все равно я сделаю по-своему», – тихо сказала та, наливая в пластмассовый тазик для мытья посуды горячей воды.

– Чего орете? – спросила Лидия, входя в комнату.

– Уложи ты его спать, – взмолился Кит. – Мне и без того тошно, а он в душу лезет. Не хочу я его слушать.

– Правду никто не хочет слушать, – надулся Микоша. – А я вам все равно скажу…

– Заткнись, – оборвала его Лидия. – Живо спать, оба!

Кит послушно встал и открыл шкаф, где лежали подушки и постельное белье. Схватив в охапку одеяло с подушкой, Лидия велела Микоше:

– Идем!

И двинулась на кухню. Машенька мыла посуду.

– Зачем? – укоризненно покачала головой Лидия. – Я же тебе сказала: завтра.

– А я хочу сейчас!

– Ну, как знаешь. – Лидия кинула на диван одеяло с подушкой, сказав Микоше: – Вот твое место. К Кольке не лезь, понял?

– Правду никто не хочет слушать, – повторил Микоша, прищурившись на Машеньку. Ему было все равно, кого доставать.

Когда Лидия ушла, он переключился на новый объект:

– Вот скажи мне, девка: почему у тебя детей нет?

– Тебе-то что? – вздрогнула Машенька. У Микоши было уникальное свойство: он мгновенно нащупывал самое больное место своего собеседника и бил точно в цель.

– Девка ты красивая, здоровая… Или больная?

– Тебе-то что? – повторила Машенька.

– Рожать надо, – наставительно сказал Микоша. – Демографическая ситуация в стране напряженная.

– Чего-о?

– Китайцы повсюду расплодились, а вы рожать не хотите.

– Кто это вы?

– Молодежь.

– Рожай ты. – Машенька насухо вытерла рушником глиняное блюдо и поставила его в сушилку.

– Как же я могу рожать, коли я не баба?

– Ну так сделай ребеночка. Или не можешь?

– Как не могу? Могу! – запетушился Микоша.

– Вот и сделай.

– Кому ж я его сделаю? В деревне-то свободных баб нет.

– А эти, как их… Хватовы!

– Да там же одни малолетки!

– Выходит, облом! – Машенька показала Микоше язык.

– Может, я свою демографическую мисс… – он пьяно икнул, и Машенька невольно поморщилась, – …сию уже выполнил? Сколько моих детишек по белому свету бродит, и не сосчитаешь. Микоша в молодости был орел! Побольше бы мужиков, как я, сильна была бы наша держава! Да-а… На таких, как я, Россия держится. А вот ты, девка, выходит, пустоцвет.

– Отвяжись!

– Что, правда глаза колет? – прищурился Микоша. – Все для себя хотите пожить. Эх, молодежь… Гляди, под старость некому будет стакан воды принести.

– Вот достал! – в сердцах сказала Машенька.

– На правду не обижаются.

– Тебя когда-нибудь грохнут за твою правду.

– А за нее и пострадать не жалко.

– Слушай, смени пластинку?

– Грубиянка ты. Я тебе дело говорю: рожай дите.

– Чтоб ты сдох! – не выдержала Машенька и, сунув в сушилку очередную вымытую тарелку, убежала за занавеску, а оттуда к Леве.

Оставшись один, Микоша расстелил на старом продавленном диванчике одеяло и, потушив свет, лег поверх него, напряженно прислушиваясь. В соседней комнате выясняли отношения Кит с Лидией. «Небось скоро угомонятся», – пробормотал Микоша и пару раз ткнул кулаком в подушку, взбив ее, чтобы чуток была помягче. Сам он спать не собирался.

– Спишь? – толкнула Машенька в бок Леву.

Тот вздрогнул и открыл глаза:

– Нет, а что?

– Ничего. Подвинься.

Он послушно подвинулся и лег чуть ли не вплотную к стенке. Машенька устроилась рядом и притворно зевнула.

– Микоша меня достал, – пожаловалась она. – Привязался ко мне: рожай да рожай.

– Вот и рожай, – сонно сказал Лева.

– Да ты что?! – толкнула его локтем в бок Машенька. – Соображаешь, что говоришь?!

– Ой! Че дерешься?

– А ты не спи!

– Тебя достали, теперь ты меня достаешь, – проворчал Лева.

– Слышишь? Пойдем вместе к врачу.

– К какому врачу?

– К Кибе.

– С ума, что ли, сошла? – зевнул Лева.

– С ума я давно сошла. А теперь хочу вылечиться. Сумасшедшим рожать нельзя.

– Вот и лечись, а мне дай поспать.

– Какой ты стал скучный!

– Это я-то скучный? – Лева сел на кровати. – Много ты про меня знаешь!

– Ага! Значит, я правильно догадалась! Ты притворяешься! Ты опять играешь!

– Отвяжись, а? – зло сказал Лева.

– Что, правда глаза колет?

– Звездец! От Микоши, что ли, заразилась?

– Почему я одна должна страдать?

– А ты страдаешь?

– А ты что, не видишь?

– Тогда тебе – к психотерапевту! – Лева опять широко зевнул.

– Я о том и говорю. Слышишь, Лева? Да не спи ты!

– Ну, что еще? – он потянул на себя одеяло.

– А ведь он прав, Микоша-то. Ребенок – это наше спасение.

– Дай поспать, а?

– Какой ты бесчувственный!

– Да, я бесчувственный. Спокойной ночи.

– Ну, спи, – тихо сказала Машенька. И совсем по-детски добавила: – Все самое интересное проспишь.

Какое-то время она лежала неподвижно с открытыми глазами, прислушиваясь к его ровному дыханию. Ей не спалось. Машенька находилась в состоянии нервного возбуждения, при котором крепкий сон просто невозможен. Чтобы успокоиться, ей требовалось совершить какой-то поступок, выбросить вовне накопившуюся в ней энергию. «Я отнесу им чай», – решила Машенька и задышала гораздо ровнее. Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Решение мало принять, нужно составить четкий план действий. Так ее учили во время сеансов психотерапии, когда она пыталась лечить свою депрессию. Реализация желания проходит в несколько этапов. Кажется, на первом надо осознать, что именно ты хочешь. На втором придумать план, как свое желание осуществить. На третьем… Машенька не удержалась и широко зевнула. Она пока находилась лишь в самом начале пути. Итак, надо встать… И пойти… Последняя ее мысль была: ключ…

А в это время в соседней комнате тоже ссорились.

– Слышь, Коля? Почему ты не хочешь на него заявить?

– Не хочу, – буркнул Кит.

– А я тебе говорю: надо звонить.

– Звони, кто тебе мешает?