Золотая воровка - Николай Катаев

Борис уже поведал ему, что после военного училища поступил в академию ГРУ. На этот вопрос он только махнул рукой.

– Раздули до небес какую-то мелочь, а потом пошло-поехало. Поставили вопрос об отчислении.

– А кто предложил перейти в частную структуру?

– Один из преподавателей.

Борис казался удивленным: как генерал смог угадать то, что произошло?

– Ах вот как! Так знай! Тебя выбрали заранее. И проделал все твой преподаватель. Если бы окончил, то они бы вряд ли тебя заполучили. Для них диплом не важен. Главное – чтобы человек был надежным. Известный способ подбора кадров. Куда бы ты делся, если бы выперли из академии?

Борис застыл с каменным лицом.

– Ну как? Готова картошечка? Давай ставь на стол! – приказал Сушко, не обращая внимания на состояние Бориса, а сам в это время вынимал из холодильника бутыль с жидкостью странного цвета.

– Все с грядки. Экологически чистое. И это тоже местного производства. Настоянное на тархуне.

И он поднял бутыль.

– Ты будешь? – обратился генерал к Веронике.

– Нет. Я не употребляю алкоголь.

– Ну что же! А нам можно.

Теперь она поняла, что у него называлось «по-мужски».

– За встречу! У нас так полагается по первой.

Борис чуть не поперхнулся и замахал рукой. Даже не мог ничего сказать вслух.

– Закуси! У нас тут гонит одна тетка. Хорош, но крепок, зараза.

Мужчины стали энергично жевать, но Вероника, находясь в Москве, так и не приучила себя к квашеной капусте, соленым огурцам и селедке. Из всего, выставленного на столе, ей подходила только картошка со свежими овощами, которые были пахучими и вкусными. Таких она никогда в жизни не ела.

Выждав момент, Вероника решила, что настало время задать вопрос, который ее интересовал:

– А вы тут один живете?

Сушко продолжал жевать и какое-то время не отвечал.

– Жена моя покинула этот свет полгода назад. Рак сожрал. Слишком поздно спохватились. Никто не смог ничего сделать. Ни здесь, ни в Германии.

Теперь стало понятно, почему он так отреагировал во время разговора на рынке, когда она сообщила о характере работ Стивена.

– Давай, курсант! Наливай! Помянем ее. Тяжело ей было со мной. Каюсь. Не ценишь, пока не потеряешь. Теперь вот один остался и многое понял.

Вероника налила в свой стакан воды, чтобы поддержать тост.

Дальше пошел разговор между мужчинами о том, кто и где служил, и им явно было интересно друг с другом. Вероника смотрела на Сушко и думала, что вот сидит нормальный с виду мужик. Любил свою жену, на грядках нравится копаться, согласился помочь тем, чем сможет. Как и другие такие же, как он, пока они все по отдельности. Но стоит им собраться вместе на своей вертикали власти – начинают творить ужасные вещи. Тот же генерал, когда еще был на службе, пытался прибрать к рукам незаконный вывоз из России органов для трансплантации, и только ценой больших усилий, рискуя собственной жизнью, Веронике удалось разрушить этот бизнес. Это только то, что ей стало известно. А сколько было того, о чем она не знала! Просто удивительно, что делает власть с нормальными людьми.

Наконец ей надоело сидеть с мужчинами, и она, извинившись, пошла к Ане, которая еще не спала. Место было для нее непривычное. Все было не таким, как в городе. И стены, и потолок, и мебель – все деревянное.

– Мама! А мы здесь в безопасности?

– Да, Анечка! Конечно.

– А этот дядька такой страшный.

– Но он добрый и согласился нам помочь. Постарайся заснуть!

– Мама! Только не уходи! Хорошо?

Чтобы успокоить дочку, Вероника прилегла рядом. В доме было прохладно и приятно пахло деревом. Молодая женщина вновь и вновь обдумывала свою ситуацию, а на кухне между тем о чем-то своем бубнили два мужских голоса, в конце концов усталость взяла свое, и она незаметно уснула.

Проснулась Вероника рано утром от пения птиц. Такого концерта она, городской житель, не слышала никогда в жизни. Десятки голосов, и все пели одновременно. Где-то заливисто горланил петух. Вероника выглянула в окно. Дощатый забор, а за ним лес. Во дворе огород в идеальном состоянии. Действительно – имение.

Попробовала включить мобильный. Сигнал отсутствовал. У беспроводного компьютерного модема тоже. Вздохнула и отправилась на кухню. В раковине стояла гора немытой посуды. Поглядела на нее с тоской и стала разыскивать жидкое мыло. Надо же быть благодарной хозяину за то, что приютил. Мыло нашлось, а вот перчаток не оказалось. Генералу они были не нужны. Так и пришлось приступить к работе с голыми руками. Ей показалось, что тоскливое занятие, называемое мойкой посуды, продолжалось бесконечно. Ну, а потом, когда оно закончилось, Вероника вышла на веранду и сидела там, наслаждаясь утренней прохладой. Тревожные мысли улетучились, весь остальной мир был где-то далеко-далеко.

Потом проснулась Аня и стала звать ее тревожным голосом. Ну а вскоре встал и хозяин, и было слышно, как он долго фыркал в ванной. Вероника поставила на плиту чайник и осталась дожидаться его на кухне.

– О! Спасибо, спасибо. Похозяйничала тут без меня. Сейчас чайку заварим. Доброе утро! Как спалось? – Этот вопрос уже предназначался Ане.

– Хорошо, – насупившись, ответила она.

Девочка все еще с настороженностью воспринимала этого великана.

– Ей нужно поесть что-нибудь, – вступилась за дочь Вероника.

– Сейчас сообразим.

И уже за чаем, когда Аня наелась и убежала играть в «Нинтендо», Сушко завел речь о том, что ее волновало.

– Так. Борис сегодня будет спать долго. – Он усмехнулся. – А мы можем поговорить. Контора, которая с тобой работала, не бандюганская. Это хорошо. Но они бывшие вояки, профессионалы и зазря не светятся. Это плохо. Трудно будет найти подходы. Я ведь из другой системы, и взаимоотношения у нас всегда были сложными. Сама понимаешь.

Генерал замолк, и у Вероники тревожно заныло сердце. Значит, откажется. Оказалось, нет.

– Мне придется задействовать старые связи, и это займет время. Но, я понимаю, спешить тебе некуда. Отдохните. Девочка вон какая бледная. Сейчас лето. Ей надо подзагореть, молочка попить из-под коровки, а не из пакетов. Творожок будет местный, маслице, овощи с огорода. У нас тут все натуральное. Ни удобрений, ни пестицидов.

Вероника еще раз подумала о том, как же сильно Сушко в домашней атмосфере отличается от того солдафона, который общался с ней по делу о потрошителях. Да и после него тоже.

– Ну и эти, из конторы, за это время поуспокоятся. Они же не могут держать людей по вокзалам столько дней. Им всем надо платить. А зарплаты-то у них о-го-го какие. Так что в любом случае придется задержаться.