Разбудить смерть - Джон Диксон Карр

– Мой дорогой Кристофер, мне уже все рассказала горничная, за что я подарила ей шиллинг. Бог видит, шиллинга мне не жалко, хотя я считаю, что в Англии все стоит так дорого, и, когда я вижу цены в витринах магазинов, я просто ахаю и не могу представить, как они могут платить такие огромные деньги, когда дома точно такую же шляпку я могу купить всего за двадцать семь фунтов и шесть шиллингов. Бедняжка Дженни. Ее магазин был намного лучше здешних. Там можно было приобрести даже парижские модели! Бедняжка Дженни, у меня сердце разрывается при мысли о ней, правда, но только мне не нравится, что Дэн позволяет им нести всю эту чушь. Но ты ведь знаешь, каковы люди, и особенно Дэн, который хочет со всеми поддерживать хорошие отношения…

Кент давно уже знал, что в беседах с Мелиттой нужно только найти мысль, которую ты можешь понять, и проследить ее путь назад до момента отклонения от предмета обсуждения. Тогда только и можно найти нечто важное.

– Несут чушь? Насчет чего?

– Кристофер, ты отлично понимаешь, о чем я. Почему это кто-то из нас должен был сотворить такое с Родом или Дженни? Дома мы же этого не делали, верно? Я уже говорила раньше и сейчас говорю, хотя тебе не нужно повторять, что не доверяю этому сэру Гайлсу Гэю, хотя он и носит важный титул. Я наслышалась о нем еще дома, но Дэн, конечно, к моим словам не прислушивался, про него говорили, что в бизнесе этот Гэй ничем не лучше настоящего Твистера. Но ведь Дэн такой легкомысленный и доверчивый…

Вряд ли Кент дал бы Дэну такую характеристику.

– Стоит ему с кем-нибудь познакомиться, как он считает его отличным человеком. Да, я знаю, что ты хочешь сказать, но все мужчины таковы. Я признаю, что он заставил меня смеяться, но, как говаривал мой дедушка, берегись людей, которые заставляют тебя смеяться, потому что обычно у них на уме недоброе.

– Это… – забормотал Кент, немного ошеломленный, – это самое циничное замечание, какое только я слышал. Но какое все это имеет отношение к Роду и Дженни?

– Не знаю, – безмятежно отозвалась Мелитта, – но что знал Род, то знала и Дженни, в этом можно быть уверенным.

– А какое это имеет значение? На мой взгляд, полная бессмыслица.

– О, вздор! – вскричала Мелитта, внезапно теряя расстроенный вид и проявляя живость, которая до сих пор заставляла Дэна сиять от гордости. – Кому нужен смысл? Слава богу, я на это не претендую, хотя всегда была более здравомыслящей, чем большинство людей, и уж тем более любой из вас. Если хочешь знать, что произошло, просто подумай обо всем, что могло произойти. Один из вариантов и есть правильный ответ. Вот и все!

Кент смотрел на нее с нескрываемым уважением. Если бы Мелитта выпила сейчас бокала два шампанского, кислая мина сразу же исчезла бы с ее лица, и она была бы по-настоящему красивой.

– Думаю, это основной принцип в раскрытии преступлений, – признал Кент. – Но раз уж ты такая проницательная и тебе известны все тайны, какое впечатление на тебя производила Дженни?

– Впечатление?

– То есть, как ты представляла себе ее характер?

– Еще одна чушь! Люди не составляют представление о членах семьи. Они принимают то, что есть, и, видит бог, это еще не самое худшее. Думаю, Кристофер, тебе не следует говорить такие глупости, хотя должна сказать, что в рассказах они вполне к месту. Дженни была очень милая девушка.

– В таком случае тебе лучше заранее определиться, прежде чем ты встретишься с Хэдли и с шефом полиции, доктором Феллом. – Подобные замечания Мелитты всегда задевали Кента. – В этом деле непонятного больше, чем ты думаешь. Могу сказать как старый друг, Мелитта, тебе только пятьдесят, и не нужно раньше времени рассуждать как старуха.

Через мгновение он пожалел, что сказал это. Лицо ее исказилось от искренней горечи. Но ничего уже не поделать. Шагая к номеру Гэя, Кент задал ей только один вопрос:

– Ты когда-нибудь видела у Дженни браслет из белого золота с черным камнем, вроде обсидиана?

– Нет, – впервые так коротко ответила Мелитта.

Тем не менее, появившись в гостиной Гэя, она была настроена добродушно, дружелюбно и даже весело. Хэдли заканчивал допрос Гэя и прервал его, позволив ему на правах хозяина подчеркнуто почтительно приветствовать Мелитту. Когда Гэй представил ей доктора Фелла, она проявила даже некоторое возбуждение при знакомстве с такой знаменитостью. Хэдли, держа на колене блокнот, упорно двинулся вперед, как военный грузовик.

– Значит, сэр Гайлс, вы проснулись сегодня только в половине десятого?

– Правильно.

– Как вы услышали об убийстве?

– От одного из ваших людей, от какого-то сержанта. Я позвонил, чтобы принесли горячей воды для чая. На звонок ответила горничная, но вместе с ней пришел и сержант. Он сообщил, что миссис Кент убита, и попросил меня оставаться в номере. Я повиновался.

– Последний вопрос. Полагаю, это вполне распространенный факт: когда вы заказали комнату в гостинице, вам выдали маленькую, сложенную пополам карточку, где указаны номер комнаты, цена и все такое?

Гэй нахмурился:

– Не знаю. Определенно, так принято в большинстве отелей. Но я впервые останавливаюсь здесь.

– Разве вам не дали такую карточку?

– Нет.

Хэдли задержал руку с карандашом в воздухе.

– Я объясню, почему спрашиваю об этом. Сегодня утром, с семи двадцати до семи тридцати, мистер Кент стоял перед этой гостиницей. Одна из карточек – не передадите ли вы ее мне? – вылетела из окна, очевидно откуда-то отсюда. – Он взял протянутую ему Кентом карточку. – Видите, она для номера 707, комнаты миссис Кент. Но окна ее комнаты выходят на вентиляционную камеру. И карточка могла выпасть только из вашего или из окна номера мистера Рипера, выходящих на Пикадилли. Мы хотим знать, как эта карточка могла оказаться здесь и почему она выпала из окна в указанное время.

Последовала пауза, во время которой Гэй твердо встретил суровый взгляд Хэдли.

– Я не знаю, господин полицейский. Насколько мне известно, из моего окна она не могла выпасть.

– Что вы можете сказать нам по этому поводу, миссис Рипер?

– Устройством занимался муж, – рассеянно произнесла Мелитта. Унылые морщины снова заставили поникнуть ее лицо, так что невозможно было понять его выражение. Кент догадался, что они с Хэдли сразу не понравились друг другу. – Я очень хорошо помню, что визитных карточек было много. Естественно, их выдали моему мужу пачкой, потому что это он пригласил сюда наших друзей и сам платил за комнаты. Я совершенно уверена, что он положил их на бюро в нашей спальне. И хотя я не ожидаю, чтобы со мной советовались на этот счет, думаю, все было очень просто. Карточка просто вылетела.

– Как это – вылетела?

– Карточка вылетела из окна, – терпеливо повторила Мелитта. – Поскольку муж всегда спит с открытыми окнами, а в гостиницах имеют обыкновение помещать бюро в простенке между окнами, не могу сказать, что меня это удивляет. Вероятно, утром поднялся ветер («И верно», – подумал Кент, вспомнив, как стоял у гостиницы, ежась на ветру, когда и слетела эта карточка), потому что муж вставал закрыть окна и все валялось вокруг бюро.