Кубинское каприччио - Чингиз Абдуллаев

– Почему ты мне ничего не сказал? – закричала мать.

– Что я должен был тебе говорить? Что ее кто-то убил? Пришели застрелил прямо дома. Какое мы имеем к этому отношение? При чем тут вообщемы?

– Я должна была знать, – продолжала бушевать Хуршида, – еслиее убили, значит, кто-то залез к ней домой и попытался ограбить.

– Верно, – сказал Борис, – ее так и убили. Откуда вы знаететакие подробности?

– Я не знаю. Я догадалась, – огрызнулась Хуршида, – она быласлишком долго с твоим дядей. И все соки из него высосала. Знаешь, почему он такрано ушел? Она была младше его лет на двадцать пять. И он просто не выдержал,сорвался. Мужчинам опасно иметь таких молодых любовниц, тем более мужчине,который никогда не жил с женщинами, я имею в виду – который не был женат.

– Она умерла, а вы говорите о ней гадости, – с отвращениемзаметил Борис.

– Ты меня не укоряй, – резко ответила Хуршида, – я и прижизни твоего дяди говорила, что она ему не пара. Не нужно было с нейсвязываться. А он ей такую шикарную квартиру купил. И даже обставил. И еще онее мальчика, которого она родила неизвестно от кого, послал в Англию. Лучше бымоего сына послал. Или кого-нибудь из наших родственников. А он послал еесыночка. Представляешь, как она его ублажала.

– Ну, хватит, – нахмурился Борис, – мне неприятно слышатьтакие слова о покойниках. И не забывайте, что дядя Семен сам принимал решения.Не будем обсуждать его личную жизнь. Тем более что его нет рядом с нами. Ивчера вечером убили Валиду.

– Наверно, он оставил ей какие-то ценности, – гневнозаметила Хуршида, – ведь в Красной Слободе все говорят, что у твоего дяди былкакой-то невероятный камень. Бриллиант или алмаз. Может, он отдал его своей…своей подруге.

– Откуда вы слышали про алмаз? – Измайлов уже не сдерживалволнения.

– Об этом все говорят, – махнула рукой Хуршида, – ты лучшеподумай, кто мог убить эту Валиду. Наверно, кто-то из ее знакомых. Пришел иубил. А потом забрал все ценности, которые принадлежали твоему дяде. И ты ещеприехал сюда? Тебе нужно было оставаться в Баку, чтобы следователи вернули тебевсе ценности, которые у нее похитили. И вообще, ее квартира тоже должна отойтик тебе, ведь ты и Асиф настоящие наследники…

– Нет, – уже не выдержал Дронго, – у нее был сын, и квартираотойдет именно к нему. Тут вы не правы.

– Значит, вы адвокат, – сделала неверный вывод Хуршида, –приехали сюда, чтобы посмотреть, что еще можно отнять у родственниковИзмайловых. Хотите всех нас оставить нищими?

– Какие нищие? Тетя Хуршида, о чем вы говорите? Асиф передалвам двадцать тысяч долларов, которые завещал вам наш дядя. И вы говорите, чтомы хотим оставить вас нищими?

– Возьмите назад свою подачку, – закричала Хуршида, ужетеряя всякое терпение, – двадцать тысяч долларов! Кому они нужны? Своемусадовнику он подарил джип, который стоит дороже. Этому негодяю Гуламу, которыйне хочет работать даже в нашем саду. У него много дел в этом доме. А кому нужныего дела, когда в доме уже никто не живет? Или вы оставите дом этому Гуламу? Аможет, своей Фатьме, которой он тоже что-то оставил? А нам ничего не дал, кромеэтой гнусной подачки. И ты хочешь, чтобы я молчала? Я очень рада, что эту сучкунаконец застрелили. И пусть отнимут у нее квартиру. Эту квартиру нашродственник покупал на свои деньги. А мы – его наследники.

– Вот такая жизнь, – горько сказал Борис, глядя на Дронго, –а мы еще гадаем, кто мог взять этот камень. И кто мог убить Валиду. Вы слышите,как ее все ненавидели? Несчастная женщина, даже после смерти они не могутуспокоиться.

– И не успокоимся, – заявила Хуршида.

– Хватит, мама, – попытался успокоить ее Туфан, – никто незнает, что там на самом деле произошло. И на наследство не надейся. Ты здесьникто. Дальняя родственница, которую едва терпят. Скажи спасибо, что тебевообще дали деньги и пускают в дом.

– Слышишь, – обратилась Хуршида к Борису, – что мнеприходится выслушивать от собственного сына из-за того, что вы ничего не хотитепонять. Оба миллионеры, а родственники бедствуют, нищенствуют.

Дронго вспомнил про «Мерседес», на котором они приехали, иподумал, что эти родственники не очень нищенствуют. Но промолчал, решив никакне вмешиваться в этот спор. Хуршида раздраженно поднялась. Туфан поднялсяследом за ней.

– Я давно хотела тебе сказать, Борис, что так нельзяотноситься к своим родственникам, – назидательно произнесла она, – когда мынужны, вы тут же звоните нам. В то время, когда вы были в Киеве иСанкт-Петербурге, мы с Туфаном заботились о вашем дяде, помогали ему, каждыйдень приезжали. Эта Фатьма ничего бы без нас не сделала. Она кто? Обычнаямедсестра, которая убирала по дому. Одинокая, несчастная женщина. А он нуждалсяв родственной заботе, в любви. И кроме нас, никого рядом с ним не было. А вы сбратом плюнули на нашу заботу. Отдали нам эти две пачки денег и думаете, чтоисполнили свой долг? И вам не стыдно? Вы ведь миллионеры. И ты, и твой брат. Ядумала, что у вас хватит совести хотя бы завещать нам этот дом. Зачем он вамнужен, если вы все равно уже здесь не живете? И никто из вас здесь не живет. Яуже не говорю про бакинскую квартиру. Вы даже нам ключи от нее не даете. Инапрасно. Фатьма туда к вам приезжает, чтобы убрать квартиру, а нас непускаете. Мы все и обо всем знаем. А мы могли бы за ней смотреть не хужеФатьмы. Мы же ваши родственники. Не нужно переводить квартиру на наше имя, ноона у вас будет пустовать. Туфан мог бы там жить, охранять ее для вас. И вымогли бы всегда сюда приезжать как к себе домой. Не хотите, ну и не надо. Мыничего просить не будем. Пойдем, Туфан, у нас еще много дел.

Она повернулась и вышла из гостиной, так ничего и не съев.Ее сын забрал один пирожок с мясом со стола и пошел следом за ней, что-то бурчасебе под нос. Борис Измайлов взглянул на Дронго.

– Сорвала нам обед, – сказал он, – но у нее такой несносныйхарактер. Она всю жизнь считает, что ей чего-то недодали, чего-то она неполучила. И до сих пор не может успокоиться.

– Чем они занимаются?

– Туфан достаточно известный бизнесмен, – вздохнул Измайлов,– у него три больших магазина в Баку и в Кубе, он занимается перевозкамифруктов в Россию, у него большие связи на таможне. И они еще смеют говорить,что нищенствуют. Поэтому я молчал. Разве можно спорить с такими людьми?

– Он вчера провел всю ночь в отделении полиции, – задумчивозаметил Дронго, – это прекрасное алиби. Но Валиду убили вечером. Он мог еезастрелить из этого старого «ТТ», а затем устроить драку в баре, чтобы попастьв полицию и обеспечить себе алиби.

– У него бы не хватило мозгов на подобное, – возразил Борис.

– Не нужно так категорично. У него же хватает мозгов, чтобысодержать три магазина. И хватило мозгов, чтобы утром выйти из полиции. Ненужно его недооценивать.