Парадокс лося - Антти Туомайнен

– Кристиан, – спросил я, – что Юхани тебе пообещал?

Йоханна повернулась, но не успела остановить Кристиана.

– Правление, – вырвалось у него.

– Членство в правлении акционерного общества, которое владеет Парком, не означает ровным счетом ничего, за это даже не платят, – сказал я, и Кристиан впервые посмотрел мне в глаза. Не знаю, доводилось ли мне видеть настолько сконфуженного человека.

– Вы разве не видите, – обратился я главным образом к Йоханне, но и к Кристиану тоже, – он обещает вам либо то, чего вы никогда не сможете получить, либо просто кормит вас нелепыми баснями, пустой болтовней?

– Обещания заряжают энергией, – снова без промедления ответил Кристиан.

– Энергией?

– Создают хорошее настроение. Настроение лучше, и…

Йоханна подняла руку, и Кристиан замолчал.

– Мы вполне адекватные люди, – сказала Йоханна. – Просто хотим, чтобы нас услышали.

Я знал, что мне не следует заводиться, но уже не мог себя сдерживать.

– А что, если Юхани не станет директором? – произнес я. – Ни теперь, ни потом? А что, если после этой вашей демонстрации и всего прочего Парком буду командовать все-таки я?

Мои вопросы, по-видимому, задели обоих. Кристиан, казалось, был потрясен и отнесся к моим словам недоверчиво, как если бы ему вдруг сообщили, что оазис на самом деле дальше и ему придется прошагать по пустыне лишнюю сотню километров. На скулах у Йоханны проступили желваки, которых я раньше не замечал. Ни один из них не вымолвил ни слова. Я повернулся и зашагал прочь.

Я сам открыл двери Парка, продавал билеты, носился взад-вперед по игровому павильону: проверял оборудование, раздавал инвентарь, следил за безопасностью. На улице было солнечно и тепло для такого времени года, поэтому нашлось не очень много любителей провести этот день в помещении. Тем не менее работы для одного человека оказалось многовато. Только я успел найти ботинок плачущему ребенку где-то в недрах «Клубничного лабиринта», как мне уже пришлось объясняться с разгневанным родителем, недоумевавшим, почему его чадо не попало на свое групповое музыкально-игровое занятие, а сам папаша остался без булочки с корицей и не смог выпить кофе в «Плюшке и кружке». В кассу выстроилась очередь за билетами. В тире с ружьями-тромбонами кто-то выстрелил в спину сопернику, но у меня не было времени просмотреть записи с камер наблюдения и выступить в роли арбитра, поскольку другой юный посетитель в «Пончике» на бегу врезался в пластмассовую перегородку и разбил себе нос. И мне нужно было срочно отмывать место происшествия от крови, соплей и слез и обрабатывать его дезинфицирующим средством. Кажется, на перегородку вылилось больше крови, чем помещалось в самом малыше.

В конце концов, когда мои силы были на исходе и я в изнеможении стоял посреди зала, не зная, куда бежать в первую очередь, пробило двенадцать и сотрудники вернулись на свои рабочие места. В этот момент мой телефон пропищал, сообщая, что пришло письмо по электронной почте.

Я открыл сообщение.

«Финская игра» отвергла мое предложение.

Я пошел в кабинет. По дороге обернулся. И Эса, и Самппа провожали меня взглядами, но сразу же отвернулись. Мне показалось, они хотели убедиться, что я наконец отправился в нужном направлении – то есть куда подальше.

Похоже, я всем тут стал как кость в горле.

Сейчас

1

Дождь усилился и стал более частым. Это первое, что я замечаю после того, как прихожу в себя. Пытаюсь отдышаться и все еще с трудом удерживаю равновесие. Лоб пульсирует и горит, как будто им били по стальной решетке, что соответствует истине. Я смотрю на человека в балаклаве, стоящего в пятнадцати метрах от меня на разгрузочной площадке. Он, в свою очередь, похоже, наблюдает за другим – человеком с клубничиной вместо головы, который валяется внизу на асфальте, а его полощет дождем под порывами ветра.

Всего мгновение назад «клубника» пронесся, рассекая воздух во мраке ночи и фонтанируя кровью. Теперь же огненно-красная пластмассовая ягода блестит на земле под струями дождя, как светящаяся вывеска ночного клуба.

Я снова смотрю на человека в балаклаве. Он долгое время остается неподвижным. Затем, когда он поворачивается в мою сторону, меня охватывает ужас, пожалуй, даже более сильный, чем в начале всего этого безумия, примерно три с половиной минуты назад. Я узнаю эту манеру поворачиваться и походку. Он направляется ко мне. Похоже, после случившегося мужчина с трудом переставляет ноги. Меня это не удивляет: он так стремительно примчался на место событий, буквально материализовался из пустоты, точно и стратегически ловко поразил человека, в «Клубничном лабиринте» угрожавшего моей жизни, в жизненно важную часть тела да еще и побежал догонять охваченного паникой нападавшего. Знакомые шаги замирают передо мной, он снимает балаклаву, открывая лицо.

– В этой ситуации можно найти много положительного, – говорит Юхани.

Я езжу на общественном транспорте и большой его поклонник. Однако в последнее время стал замечать, что изредка действительно находятся веские основания, чтобы воспользоваться личным автомобилем. Это относится в первую очередь к индустрии парков приключений и необходимости иногда кое-что перевезти. Эта мысль снова посещает меня, когда я обхожу на автостоянке мини-фургон «рено», принадлежащий нашему Парку.

У меня раскалывается голова, я понимаю, что вечер только начался и все мои расчеты и планы имеют временную природу: они интересны сами по себе, но в лучшем случае весьма приблизительны и ни в коей мере не могут гарантировать желаемого результата.

Юхани и дважды мертвый мужчина – похоже, он умер и от потери крови, и от перелома основания черепа – ждут меня за парком приключений. Юхани укрывается от дождя под небольшим козырьком погрузочной эстакады, мертвец припрятан под площадкой, на голове у него все еще половина клубничины. Я объезжаю их, останавливаюсь, слегка поворачиваю колеса и сдаю назад, почти вплотную прижимаясь к эстакаде. Надо выйти из машины, но я медлю.

Смотрю в зеркало заднего вида. Вижу Юхани и кучу собранного им добра. Выглядит более чем внушительно. Почему я не спешу? Думаю о Юхани. Он спас мне жизнь. Это неоспоримый факт. Но до меня доходит и еще кое-что, гораздо более неприятное. Интересно, как мой брат оказался на заднем дворе парка в пятницу в семь часов вечера? Вопрос напрашивается сам собой. Дождь шумит и стучит по крыше машины, капли воды поблескивают в свете фар. Я не отрываю взгляда от бокового зеркала. Юхани не двигается. Я хорошо понимаю, что еще минуту назад даже не задумывался об этом. Юхани только что спас