Большой откат - Вэл Макдермид

— Не болтай чепухи, — одернула я его. — Половина всех мелких предпринимателей в мире ездят на «Транзитах», из них половина на белых. Нельзя подозревать каждого водопроводчика, столяра или стекольщика в Большом Манчестере. Кем бы ни был этот строитель, он понятия не имеет, что я за ним охочусь, не говоря уж о том, что мне известны его аферы.

— Прости, — сказал Ричард. — Что будем делать?

— Прежде всего надо купить газету, потом найти хорошее местечко, где бы перекусить, а пока ты будешь набивать свой бездонный желудок, я почитаю газету и узнаю про местные строительные фирмы. После обеда мы прикинемся туристами и осмотрим Бакстон. Только вместо достопримечательностей будем искать строительные компании.

— Там же в субботу никого нет, — возразил Ричард.

— Верно, ~ ответила я сквозь зубы, — зато есть соседи. Такие, знаешь ли, любопытные, которые в курсе, кто на какой машине ездит, кто как выглядит и появляются ли поблизости фургоны с надписью «Т.-Р. Харрис, строитель».

Ричард застонал:

— И ради этого я пропускаю матч между «Манчестер Юнайтед» и «Арсеналом».

— Я заплачу за обед, — пообещала я. Ричард изобразил на лице сомнение. — И за ужин. — Он просиял.

Мы выбрали неподалеку от оперного театра паб, который выглядел так, словно он единственный был источником всех доходов «Лоры Эшли»[7] в прошлом году. Обивка стульев гармонировала с обоями, а мебель мореного красного дерева отлично подходила к большой, одиноко стоящей овальной барной стойке в центре зала. Однако, несмотря на интерьер, паб был, по-видимому, рассчитан исключительно на местную публику. Ричард сразу же начал жаловаться, потому что представление владельцев о пиве ограничивалось коричневым бутылочным элем. Наконец он взял себе пинту светлого и настоял на том, чтобы расположиться сбоку, с видом на дверь: в случае, если появится кто-то из его знакомых, он намеревался быстро поменять свою выпивку на мою водку с грейлфрутовым соком. Идя ему навстречу, я согласилась обозревать остальной зал. К счастью, еда оказалась хорошей. Превосходные сэндвичи, великолепная жареная картошка. Крупными ломтями, с коричневой корочкой— такую бабушка Брэнниган жарила в почерневшей от долгого употребления сковороде. Кампания по поддержанию Ричарда в хорошем настроении окончательно удалась, когда он обнаружил в меню глазированный пудинг.

После второй порции Ричард был готов двинуться в путь. Я поковыляла наверх в женский туалет, а Ричард все продолжал свои попытки соскрести узор с тарелки. Спускаясь по широким ступеням обратно, я испытала шок, от какого, бывает, люди теряют равновесие и падают с лестниц. Причем привлекают таким образом к себе совершенно ненужное внимание. К счастью, из-за моего вчерашнего временного перехода в разряд калек я поневоле вынуждена была крепко держаться за перила лестницы.

Я осторожно преодолела последний пролет и прокралась за овальную стойку, откуда могла следить за своей мишенью, не слишком бросаясь в глаза. Возможно, сидеть на лестнице и удобно, но как наблюдательный пункт это никуда не годится. Я обогнула стойку, удостоившись нескольких удивленных взглядов со стороны бармена, и теперь в зеркале они были передо мной как на ладони.

За маленьким столиком в оконной нише Мартин Читам увлеченно беседовал с персонажем, который уже показался мне на глаза раньше. С красавчиком из фургона, в упор меня не заметившим у Зерновой биржи после моего разговора с Читамом. Сегодня оба были не в деловой одежде. Читам — в вельветовых брюках и свитере, а его спутник, опять в джинсах, но в голубой рубашке, выглядел еще сногсшибательнее. На подлокотнике стула висела черная кожаная куртка. О чем бы они ни говорили, было ясно, что Читаму приходится несладко. Он то и дело наклонялся вперед, крепко сжимая в руке стакан с пивом. Во всей его позе читалось напряжение.

Его собеседник, напротив, держался очень уверенно, как у себя дома. Откинувшись на спинку стула, он небрежно курил тонкую сигару. Время от времени он ослепительно улыбался Читаму, но того эти улыбки совершенно не ободряли. Меня бы они подбодрили, окажись я на месте Читама. Парень был невероятно сексуален.

К несчастью, дело шло к тому, что он мог оказаться также и невероятным злодеем. Вот он, Мартин Читам, предложивший Алексис и Крис купить землю, и он пьет и разговаривает в Бакстоне с парнем, которого я занесла в память как строителя. Алексис и Крис потеряли все свои деньги из-за сделки, устроенной все тем же Мартином Читамом совместно с Т.-Р. Харрисом — строителем со связями в Бакстоне. Я попыталась вспомнить надпись на фургоне, который этот парень припарковал возле Зерновой биржи, но, должно быть, клетка мозга, ответственная за эту информацию, оказалась среди многих других, погибших на Бартон-Бридж.

До меня дошло, что я ничего не добьюсь, просто наблюдая за этой парочкой. Мне нужно было подслушать их разговор. Я внимательно осмотрела зал. Естественно, мне не надо, чтобы Читам меня заметил. Конечно, если он не имеет никакого отношения к махинациям, мое присутствие его не обеспокоит. Но у меня появились серьезные подозрения относительно его роли во всем этом деле, поэтому я решила не рисковать.

Я прикинула, что если пройду через зал за спиной Читама, то смогу притаиться на пустой скамье прямо позади него. Оттуда я сумею услышать хотя бы часть их бесед. Это не потребует особых приемов конспирации, что тоже немаловажно, учитывая мое физическое состояние. Я уже пересекла помещение и села на скамью, когда красавчик меня заметил. Он тут же насторожился, выпрямился и что-то шепнул Читаму. Адвокат резко повернулся на стуле. Меня раскусили.

Склонившись перед неизбежным, хотя обычно эта поза дается мне нелегко, я встала и направилась к ним. На лице Читама мелькнула паника, он через плечо взглянул на своего спутника, тот в свою очередь бросил быстрый взгляд на меня и что-то тихонько сказал. Читам нервно провел рукой по темным волосам и поднялся.

— Мисс Брэнниган, какой сюрприз, позвольте заказать вам выпить, — произнес он на одном дыхании. И отступил влево, загораживая мне дорогу.

В полном бессилии я наблюдала, как его собеседник вскочил и чуть ли не бегом покинул бар. Я уставилась на Читама тяжелым взглядом. На его лбу блестел пот, бледность залила щеки под загаром, словно адвоката внезапно сразил цирроз.

— Я надеялась, вы представите меня своему другу, — заметила я, решив идти до конца.

Читам с трудом изобразил улыбку— одними губами, не глазами.

— Простите, он очень торопился. — Адвокат поднял стакан и сделал быстрый глоток. — Позвольте все-таки заказать вам выпить, мисс Брэнниган, — умоляющим тоном попросил он.

— Нет, благодарю. Я тоже тороплюсь. У вас много друзей среди строителей, мистер Читам?

Похоже было, что он вот-вот расплачется.

— Строителей? Извините. Не совсем уверен, что понимаю вас.

— Я о вашем друге. Который только что ушел. Он ведь строитель?

Читам нервно хихикнул, звук получился, как у спаниеля, подавившегося утиным пером. Судя по лицу Читама, он сам понимал, что это не сработало. Он переменил тактику и решил сыграть откровенность.