Тигр на свободе - Микки Спиллейн

Она вышла из спальни в юбке и свитере, благоухая смесью скипидара и французских духов.

– Понимаешь, что я имела в виду? – сказала она, указав на коробку. – Он сидит и ест их как конфеты.

– Врачи знают, что делают, – сказал я.

Она потуже затянула пояс и разгладила юбку на бедрах.

– Раньше я была медсестрой. – Она рассмеялась. – Забавно, мне всегда хотелось все испытать. Но меня надолго ни на что не хватает.

– Следует как-нибудь попробовать выйти замуж. Это тебе наверняка больше понравится.

– Может быть, позже. Тайгер. Хотелось бы узнать жизнь, прежде чем встать за мойку с грязной посудой. – Она повернулась на вращающемся табурете. – Итак, что будем делать? Сегодня суббота, и я голодна. Намек ясен?

– Пойдем, поедим, – сказал я.

– Куда?

– Ну, в тот ресторан, с экзотическим меню.

– О, туда, где мы были последний раз?

– Днем там нет представления, но еда хорошая.

Делл еще не пришел, и в ресторан нас впустил Джо Соун. Он широко улыбнулся и, посмотрев на Грэтхен, одобрительно присвистнул. Соун занимался укрывательством краденого, но, кроме того, охотился за торговцами наркотиками. Особую ненависть он питал к героину, от которого умерла его жена. Он убил «толкача», поставлявшего ей наркотик, и еще не насытился местью. Соун был на очень хорошем счету у полиции и ему многое прощалось.

Джо передал нас официанту и порекомендовал, что заказать. Когда мы уже сидели за столом, он подошел и сказал, что хочет со мной поговорить, но при этом дал понять, что это не для женских ушей. Грэтхен со вздохом отпустила меня.

Однако это не имело ничего общего с сексом. В кабинете меня ждал Делл. Закрыв за нами дверь, он сказал:

– У меня для вас новости, Тайгер, относительно человека с изуродованным пальцем. Его видели.

– Где?

– Неподалеку отсюда. В квартале между Сороковой и Четырнадцатой улицами.

– Кто его опознал?

– Первый – продавец в киоске. Этот человек купил у него газету на иностранном языке. Второй – мелкий торговец наркотиками по имени Марти Леман. Он по чистой случайности продал ему три капсулы героина. Эти сведения вам помогут?

– Да. Важно, что этот человек наркоман.

– Будьте осторожны, Тайгер, такие люди опасны. Когда я вернулся к Грэтхен, она не без яда спросила:

– Ну, как она?

– Недоразумение, – сказал я. – Давай поедим, а потом мне нужно идти.

– Могу я пойти с тобой?

– Нет.

– Почему?

– Женщины мешают сделкам.

– Я тебя еще увижу? – Может быть.

– Когда?

Я подозвал официанта и, расплачиваясь, сказал:

– Ты уверена, что хочешь меня видеть?

Ее глаза затуманились, а на губах появилась нежная улыбка.

– Конечно, Тайгер. Это странно, но у меня такое чувство, что до тебя у меня в жизни не было ничего настоящего. С тех пор, как я узнала тебя… ну, я чувствую себя совершенно иначе.

– Этим не шутят.

Я почувствовал себя легко и спокойно. Если нет надежды на будущее с Рондиной, а ее никогда по – настоящему не было, то, может, ее заменит Грэтхен Ларк?

– Ты меня не выдашь?

– Как ты можешь так думать?

– Однако постарайся.

Я откинулся на спинку стула.

– Предположим, я должен кое-кого убить.

– Это необходимо?

– Да.

– И нет другого выхода?

– Никакого.

– Кто он?

– Это не один человек. Вероятно, их будет двое. Остальные уже получили свое.

Грэтхен с сожалением посмотрела на меня.

– Понимаю, Тайгер, и сочувствую тебе. Делай то, что считаешь нужным, только не оставляй меня… Так когда?

– Может быть, сегодня вечером.

– Только поосторожнее?

– Я всегда осторожен.

– Буду тебя ждать, – нежно сказала она.

Около пяти часов я высадил Грэтхен перед ее домом и отправился к Эрли Бентли в его новую мастерскую. Это было нечто среднее между лабораторией и слесарной мастерской. Когда я вошел, он сидел над микроскопом.

Утром, проходя мимо квартиры Миннера, я проверил его дверные замки, и теперь попросил Эрни изготовить мне несколько ключей. За двадцать минут он сделал мне шесть штук. Хотя бы один должен был подойти.

Пока он работал, я позвонил Чарли Корбинету и справился насчет пули, которой был убит Туми.

– Она выпущена из того же пистолета, который применили против тебя.

– Этот тип, наверное, сошел с ума, что так цепляется за пушку. Если парня поймают с ней, его песенка спета.

– А дипломатический паспорт?

– Впрочем, мы, может быть, говорим о разных людях. Этот парень достаточно умен, чтобы не связываться со стреляным свинцом.

– Тайгер…

– Да?

– В январе сорок первого года ты получил кольт армейского образца. Он еще у тебя?

– О'кей. Я понял.

– У тебя есть еще что сказать? – спросил Корбинет.

– Пока только предположения. Придется предпринять кое-какие шаги, чтобы выманить их из норы.

– Тогда сделай это поскорее. Желательно в ближайшую неделю. Если эту дыру в ООН не заштопать, мы очень много потеряем.

– Не беспокойся. В крайнем случае, я знаю один верный способ. Вы получили врачебное заключение о состоянии здоровья Селвика?

– Оно передо мной. Проведены все анализы. Результаты отрицательные – приступ был естественным.

– Тонкая работа, – заметил я.

– Что ты имеешь в виду?

– Я могу назвать два смертельных яда, не оставляющих после себя следов. Любой врач признал бы смерть после них естественной.

– Селвик в превосходном состоянии, если не считать старой болезни. Его исследовали несколько медицинских светил.

– Существуют яды, временно ухудшающие состояние человека, и, кстати, они тоже не оставляют следов. Но не будем спорить. Я вам еще позвоню.

Эрни сунул мне в руку ключи и сказал:

– Звонил Мартин Грэди. Мы тут придумали кое – что новенькое. Вот, возьми.

Он показал мне три черных снаряда размером в половину шара для гольфа. На одном из них было белое колечко.

– Помнишь хлопушки, которыми мы играли в детстве? Бросали их на пол или об стену, и они взрывались.

– Помню, но они были не опасны.