М - значит молчание - Сью Графтон

В четверг все было как всегда — встав в шесть часов, я пробежала три мили. Я предпочитаю заниматься спортом с самого утра. После обеда очень легко придумать причины для того, чтобы сидеть на своих «пампушках». В воздухе чувствовалась освежающая прохлада, а небо было разукрашено розовато-янтарными облаками, наподобие лент, нашитых на ярко-голубую скатерть. Я совершила короткую пробежку к пляжу, чтобы согреться, прежде чем перейти на бег трусцой. Не было ни малейшего ветерка, и листья на пальмах вдоль велосипедной дорожки оставались неподвижными. Между велосипедным треком и пляжем находился пустырь, поросший кустарником, размером примерно в пятнадцать футов, а за ним рокотал, вскипая, океан. Какой-то мужчина припарковал свою машину на общественной стоянке и бросал в траву хлебные крошки. Отовсюду к нему слетались чайки, оглашая воздух громкими восторженными криками. Я ускорила бег, чувствуя, как согревается мое тело и расслабляются мышцы. Возможно, это не лучшая пробежка в моей жизни, но тем не менее после нее осталось приятное ощущение.

Вернувшись домой, я приняла душ, натянула футболку, джинсы и кеды и проглотила миску каши, пока просматривала местную газету. В офис приехала в 8.30 и час провисела на телефоне, занимаясь делами, не связанными с Виолеттой Салливан. В 9.30 я заперла дверь, загрузила портативную пишущую машинку в багажник и отправилась в Санта-Марию на встречу с Кэти Креймер. Я не рассчитывала получить от нее особо ценную информацию, поскольку в то время она была слишком молода, чтобы замечать какие-то нюансы во взаимоотношениях взрослых, но все же считала, что стоит попробовать. Никогда не знаешь, когда отдельный факт или случайное замечание вдруг заполнят пустое место на холсте, который я мало-помалу закрашивала.

Аплендз, участок площадки для игры в гольф, куда только что переехала Кэти Креймер, еще застраивался. Сама площадка представляла собой ряд неправильной формы проходов и лужаек с ярко-зеленой травой, образовывавший вытянутую букву V. Искусственное озеро находилось в углу между передними и задними девятью лузами. Радующие глаз дома располагались на холме, тянувшемся вдоль одной стороны площадки, в то время как на противоположной стороне я увидела землю, разбитую на участки и помеченную флажками. Строительство многих домов было завершено, их окаймляли газоны, выложенные дерном и засаженные различными кустарниками и молодыми деревцами. Одни дома еще строились — они представляли собой пока только каркас, а другие состояли уже из смонтированных железобетонных плит. Тут и там виднелись сотни домов в различных стадиях завершения. Дом Кэти был закончен, но территория вокруг еще не была приведена в порядок. Я видела похожие, с небольшими нюансами, в разных частях улицы — темно-желтая штукатурка с красной черепичной крышей. Машину пришлось припарковать возле обочины, где были нагромождены коробки в ожидании, пока их заберут мусороуборочные машины. Я подошла к входной двери и постучала. На невысокой веранде стояли псевдоплетеная кушетка, два таких же стула и лежал половик.

На аллею въехала машина, и из нее вышла женщина с гривой завитых светлых волос, схваченных сзади голубой лентой. На ней были теннисные туфли, небесно-голубые шорты и такого же цвета пиджак, из-под которого выглядывала белая футболка. Ее ноги были мускулистыми, как у велосипедиста. Она сразу обратилась ко мне:

— Извините, надеюсь, что я не заставила вас долго ждать. Я думала, что доберусь сюда раньше. Я Кэти.

— Здравствуйте, Кэти. Я Кинси. Рада познакомиться, — сказала я. — Вы очень точны. Я только что приехала.

Мы пожали друг другу руки, затем она повернулась и отперла входную дверь.

— У меня утром были занятия по теннису, а по дороге сюда я попала в пробку. Хотите талую воду? Мне нужно восстановить водный баланс.