В стране слепых - Майкл Фрэнсис Флинн

– Лучше бы нам заниматься пустой болтовней. Безопаснее.

– Какая уж тут безопасность!

Он задумался, выпятив губы.

– Кое-что я все-таки могу вам рассказать. Вас это удовлетворит?

– Посмотрим.

– В вашем положении глупо торговаться, и вы это знаете. Я могу уйти прямо сейчас, и вы от этого больше знать не будете.

– Я уже знаю, что вы работаете на ЦРУ.

Ред явно удивился. Она увидела это по его глазам – они на мгновение расширились. Потом они приняли прежнее выражение, и он усмехнулся.

– Почему вы так решили?

– Вас выдает манера разговора. «Проведение операций». «Свой человек». Это жаргон тайных агентов. А тот человек в парке – по вашим словам, жертва промывания мозгов и гипноза. Запрограммированный убить меня и погибнуть. Это прямо-таки из старых триллеров Роберта Ладлэма.

– Так ведь я читал много старых триллеров. Это просто ваши догадки.

– Да, но я угадала?

Он рассердился.

– Могу сказать вам одно: на ЦРУ я не работаю. Если хотите, позвоните в Лэнгли и спросите. Там вам скажут, что слыхом обо мне не слыхивали.

– Не сомневаюсь, что так и скажут, – согласилась она. – Ладно, скажите мне, во что я впуталась. Черт возьми, я имею право это знать.

Ред неожиданно встал и начал прохаживаться по комнате. К Саре он не приближался, но она инстинктивно крепче сжала кочергу. Он остановился и повернулся к ней.

– Послушайте, – сказал он. – Если вы действительно не знаете, что происходит, то вам лучше всего и дальше оставаться в неведении. Если мне удастся убедить их, что вы не представляете опасности, то они оставят вас в покое.

– Не понимаю, почему кто-то хочет меня убить. Я никогда никому не причиняла зла. И при чем тут Брейди Куинн?

Он покачал головой.

– Я не должен был вам ничего говорить, но я думал, что вы уже знаете. Проклятье. – Он снова зашагал по комнате.

Сара наблюдала за ним. Туда и сюда. Взад и вперед.

– Существуют «они» и существуем «мы», – сказал он спустя некоторое время. – Неважно, кто такие «мы» и кто такие «они». У них есть одна маленькая грязная тайна. И у нас – тоже. Они, как и мы, хотят, чтобы тайна осталась тайной. Ради этого они ни перед чем не остановятся.

– А вы?

Он остановился и грустно посмотрел на нее.

– Мы остановимся. Перед некоторыми вещами. – Он снова начал мерить комнату шагами. – Месяца три назад они стали замечать, что кто-то проводит операцию… – Он замолчал, взглянув на нее, и сделал недовольную гримасу.

– Мне и в самом деле надо следить за своей речью, – признал он с виноватым видом. – Кто-то вертелся вокруг их операций, – продолжал он. – Кто-то очень осторожный. Назовем его Чужаком. Он интересуется вещами, которых лучше было бы не трогать. Складывает воедино кусочки и связывает вместе ниточки, которые должны оставаться порознь. Шарит по чужим банкам данных, забираясь в такие файлы, которые никогда не должны попасть кому-нибудь на глаза. Они начали очень и очень нервничать. Если бы все вышло наружу, то для них это кончилось бы ближайшим деревом или фонарным столбом. И для нас тоже, раз уж на то пошло. Разумеется, они запросили нас, что происходит, но мы знали не больше, чем они.

Он остановился и посмотрел на нее.

– Затем у них сработал сигнал тревоги – это вы запросили «Дэйта-Нет» по поводу Брейди Куинна. Вот они и решили, что Чужак вот-вот раскроет все. И ударились в панику.

– Получается, я сама виновата, что меня хотели убить, – едко заметила Сара. – Что же мне теперь делать, попросить прощения?

Он, казалось, не заметил сарказма.

– Нет, вы же сделали это непреднамеренно. Дело в том, что они сами ничего толком не знают. Им просто не пришло в голову, что вы вовсе не тот человек, за которого они вас приняли.

– Значит, если бы они застрелили настоящего Чужака, то это послужило бы им оправданием?

– Оправданием? Смотря по каким законам. Разве загнанная в угол крыса виновата, что кусается? Любая организации – это живой организм. Почувствовав угрозу своему существованию, она защищается. Таков закон природы для живых систем. И абсолютно неважно, крыса это, мафия или бойскауты.

– Бойскауты не убивают своих противников, – возразила Сара.

Он ткнул пальцем в ее сторону.

– Тоже станут убивать, если в противном случае им будет грозить суд Линча! Я пытаюсь вам объяснить, что естественно, а вы продолжаете толковать о том, что нравственно или безнравственно. Мы говорим на разных языках. Когда я говорю, что такая-то ответная реакция естественна, то я только это и подразумеваю. Мне самому это нравится не больше, чем вам. Характер реакции зависит от степени угрозы, вот и все. Для них угроза смертельна.

– А для вас?

Он не ответил. Вместо этого он вернулся к дивану и сел. Потом снова заговорил, как будто сам с собой:

– От угрозы всегда можно убежать. Или дерись, или удирай. Однако иногда и это не помогает. – На его лице появилось странное выражение рассеянности. Затем его взгляд снова остановился на Саре. – Послушайте. Все это вам ни к чему. Оставьте в покое Брейди Куинна. Не так уж он необходим для вашего проекта, верно? Бросьте его. Что вы потеряете? Несколько часов, проведенных в библиотеке и за компьютером, – вот и все. Я поговорю с ними. Попытаюсь убедить их, что вы не тот, кто им нужен.

Встав с дивана, Ред подобрал с пола патроны и вставил их обратно в барабан.

– Сделайте мне одолжение, – сказал он. – И себе тоже. Держитесь подальше от Брейди Куинна и от всего, что с ним связано. Хорошо? Занимайтесь своей недвижимостью.

– Именно так я и наткнулась на Брейди Куинна, – напомнила ему Сара.

Он холодно взглянул на нее и пошел к двери. Сара последовала за ним.

– Когда вы мне скажете?

Он обернулся в дверях.

– Что скажу?

– Согласились ли они не убивать меня.

Он покачал головой.

– Узнаете.

– Нет, вы сами придете и скажете мне. Уж на это я имею право.

Ред пристально посмотрел на нее.

– Хорошо, – медленно произнес он. – Вы действительно имеете на это право. Но только при одном условии. Пообещайте, что вы не огреете меня своей кочергой.

Сара проследила за его взглядом и с удивлением обнаружила, что по-прежнему крепко сжимает в руке железную кочергу от камина.

– Справедливое требование, – заметила она. – Но только если вы позвоните мне в дверь, как подобает воспитанному человеку.

Он улыбнулся.

– Ну, тогда до встречи.