Ищейки в Риге - Хеннинг Манкелль

Ответ майора ошеломил его.

— Я человек верующий, — сказал он. — В Бога я, правда, не верю, но ведь можно верить во что-то, что находится за пределами нашего ограниченного понимания. Даже в марксизме есть много религиозных черт, хотя его и представляют как рациональное учение, а не только как идеологию. Я впервые оказался на Западе. Раньше я мог ездить только по СССР, в Польшу или в другие прибалтийские республики. В этой стране я увидел материальный достаток, на мой взгляд, невероятный. Между нашими странами есть различие, которое одновременно является сходством. Обе наши страны бедны. Но у бедности разные лица. Нам не хватает вашей свободы и изобилия. У вас я вижу духовную бедность, она в том, вам не приходится бороться за выживание собственной страны. Для меня эта борьба стала религией. Я не поменял бы свою страну ни на какую другую.

Валландер понял, что ответ на этот вопрос майор подготовил заранее. Ему не понадобилось подыскивать нужные слова.

Но о чем же он хочет сказать? О бедности в Швеции?

Валландеру захотелось возразить.

— Вы ошибаетесь майор, — сказал он. — Даже в нашей стране идет борьба. Для многих людей благополучие, о котором вы говорите, недоступно. Конечно, никто не умирает с голоду. Но вы ошибаетесь, если думаете, что нам не приходится бороться.

— Единственная борьба — это за национальное выживание, — ответил майор. — Я понимаю под этим борьбу за свободу и независимость. Все, что сверх этого, человек выбирает сам. Никто не должен заставлять его.

Разговор прервался. Валландер хотел задать майору много вопросов, в том числе и о том, что произошло месяц назад в Риге. Но он не решился. Он не хотел показывать, как мало знает о Латвии. Вместо этого он встал и поставил пластинку Марии Каллас.

— «Турандот», — узнал музыку майор. — Очень красивая опера.

За окном свистел ветер и бушевала метель. Валландер смотрел вслед майору, когда тот шел в гостиницу после полуночи. Как шагал в своем нелепом пальто навстречу ветру.

На следующий день буря утихла. Заснеженные дороги пришлось снова расчищать. Проснувшись утром, Валландер почувствовал себя неважно. Но во сне в его голове появилась идея. Пока не пришло решение Генеральной прокуратуры, они с майором могли бы поехать в Брантевик и найти тот рыбацкий катер, на котором он побывал на прошлой неделе.

Едва пробило девять, они сели в его машину и поехали на восток. Все вокруг было покрыто снегом, искрящимся под ярким солнцем. Было минус три, безветренно.

В гавани было пустынно. У крайнего пирса покачивалось несколько рыбацких катеров. Валландер не мог бы сказать сразу, на борту какого он уже был. Они дошли до пирса, и Валландер отсчитал семьдесят три шага.

Катер назывался «Байрон» — деревянный, выкрашенный в белый цвет, приблизительно сорок футов в длину. Валландер ухватился одной рукой за шершавый канат и зажмурился. Узнает ли он его? Он не знал точно. Они взобрались на борт. Над грузовым люком был натянут темно-красный брезент. Когда они подошли к рулевой рубке, Валландер вдруг споткнулся о свернутый трос. Теперь он узнал: это был тот самый катер. Рубка оказалась заперта на большой висячий замок. Майор отвязал угол брезента и посветил в грузовой отсек карманным фонариком. Внутри было пусто.

— Здесь нет рыбного запаха, — заметил Валландер. — Ни чешуи, ни сетей. Этот катер перевозит контрабанду. Но какую контрабанду? И куда?

— Какую угодно, — ответил майор. — Поскольку в наших странах не хватает всего, они могут перевозить всё.

— Я наведу справки о владельце катера, — сказал Валландер. — Хотя я и давал обещание, я могу узнать, кто владелец. А вы, майор, стали бы давать такое обещание?

— Нет, — ответил Лиепа. — Ни за что не стал бы.

Больше осматривать было нечего. Вернувшись в Истад, Валландер посвятил остаток дня наведению справок о том, кто владел катером «Байрон». Это доставило ему немало хлопот. За последние годы судно бесчисленное количество раз меняло хозяев. В числе их оказалась и торговая компания из Симрисхамна с необычным названием «Рыба ненастного берега». Затем судно продали рыбаку по фамилии Эрстрём. Он в свою очередь тоже продал его всего через несколько месяцев. Наконец Валландеру удалось установить, что сейчас катером владеет некто по имени Стен Хольмгрен, проживающий в Истаде. Валландер с удивлением обнаружил, что этот человек живет на одной с ним улице Мариагатан. Он поискал Стена Хольмгрена в телефонном справочнике, но не нашел. В мэрии города Мальмё сведения о том, что Стен Хольмгрен зарегистрировал какое-либо предприятие, отсутствовали. На всякий случай Валландер проверил в мэрии Кристианстада и Карлскруны. И там не было записей ни о каком Стене Хольмгрене.

Валландер отложил ручку и вышел налить себе кофе. Едва он вернулся в комнату, зазвонил телефон. Звонила Анетт Бролин:

— Угадай, какие у меня новости, — сказала она.

— Наверное, тебя не устроило наше расследование?

— Это само собой. Но я имею в виду другое.

— Тогда не знаю.

— Расследование должно быть прекращено. Дело переводится в Ригу.

— Это точно?

— Генеральная прокуратура и Министерство иностранных дел едины во мнении. Они заявляют, что расследование надо прекратить. Я только что получила эти сведения. Все формальности, разумеется, будут улажены в ближайшее время. Твой майор может возвращаться в Ригу. Пусть заберет с собой и трупы.

— То-то он обрадуется, — сказал Валландер. — Тому, что поедет домой, конечно.

— А ты расстроишься?

— Ничуть.

— Попроси его, пожалуйста, взять трубку. Я уже сообщила обо всем Бьёрку. Лиепа далеко от тебя?

— Он в комнате Сведберга, курит. Я еще не встречал человека, который бы так много курил.

Ранним утром следующего дня майор Лиепа вылетел в Стокгольм, чтобы оттуда пересесть на рейс в Ригу. Два цинковых гроба прибыли в Стокгольм на грузовике для дальнейшей погрузки на самолет.

Валландер и майор Лиепа расстались у стойки регистрации в Стурупе. В качестве прощального подарка Валландер купил майору книгу о Сконе. Ничего лучшего ему в голову не пришло.

— Я бы хотел знать, чем кончится расследование, — сказал он.

— Я вышлю вам документы.

Они пожали друг другу руки, и майор пошел на посадку.

«Странный он, — подумал Валландер, возвращаясь из аэропорта. — Интересно, а обо мне он какого мнения?»

Следующим днем была суббота. Валландер хорошо выспался, затем поехал к отцу. Вечером он зашел в пиццерию, поужинал и выпил красного вина. И все время думал, отправлять резюме на завод резиновых изделий или нет. Срок подачи резюме истекал через несколько дней. Воскресное утро ушло на посещение прачечной и безнадежные усилия по уборке квартиры. Вечером Валландер сходил в единственный все еще действующий в Истаде кинотеатр. Посмотрел американский полицейский боевик. И с неохотой признал, что тот оказался все-таки увлекательным, несмотря на все неправдоподобные преувеличения.