Аэробус смерти - Вера Воронцова

Петр Никанорович лежал, вытянувшись в кресле. Темные тени залегли под глазами, щеки впали, черты лица заострились – лицо и вправду казалось мертвой маской.

К счастью, пульс на сонной прощупывался – неровный, прерывистый. Петр Никанорович был жив.

«Приступ!» – догадалась Ольга. Скорее всего, это было сердце, которое, не выдержав колоссального напряжения, дало сбой.

Девушка вспомнила о трубочке с нитроглицерином, нашла таблетки и вложила несколько штук в полуоткрытый рот.

– А не много? – засомневалась неугомонная Мегера. – Он не отравится?

Ольга не ответила – ждала, когда подействуют таблетки. Секунд через двадцать Петр Никанорович открыл глаза и, увидев Ольгу, благодарно кивнул.

– Мне уже лучше, – едва слышно шепнул он.

Однако было ясно, что он храбрится – может быть, боль и стала меньше, однако перебои в сердце не прекращались, ритм все еще был неустойчивым: то замирал, то вдруг сбивался в галоп. Это пугало – аритмия могла быть признаком инфаркта, а лечить поврежденное сердце в полете было совершенно нечем.

– Вам нельзя двигаться, – остановила она учителя и тут же пожалела об этом – так испуганно и настороженно замерли остальные.

– Он что, заболел? – вкрадчиво поинтересовался тренер.

– Н-нет, это не то… Это не грипп! У него плохо с сердцем.

– Вы в этом уверены? – Мегера тщательно протирала пальцы влажной салфеткой. Голос ее звучал тихо, но угрожающе.

– Да, уверена.

– Но вы же не врач, как вы можете быть уверены?

– Если вы знаете, что я не врач, зачем же спрашиваете?

– Я спрашиваю потому, что считаю, что этого больного должен осмотреть врач.

– Но вы же понимаете, что это невозможно! Доктор не может прийти сюда из-за карантина.

– Что ж, есть другой выход. Если врач не может прийти сюда, значит, мы должны отправить больного к нему.

– Да вы хоть понимаете, что предлагаете? Если мы отправим Петра Никаноровича туда, он может заразиться!

– А если не отправим, он может умереть тут, не так ли?

Насколько мгновений Ольга тяжело дышала, пытаясь справиться с гневом. То, что предлагала Мегера, было немыслимо, просто невозможно! Перевести учителя в зараженный салон было сродни убийству, однако же дама говорила об этом спокойно да еще с полной уверенностью в своей правоте.

– И к тому же вы не обладаете достаточной квалификацией, чтобы с полной уверенностью утверждать, что это сердечный приступ, а не начало гриппа. В таком случае затрагиваются уже наши интересы. Так что всем нам просто необходимо получить консультацию врача! – гнула свое Мегера.

– Я… я не позволю! Я… вы не можете! Это гадко! – Ольга говорила тихо, чтобы не растревожить Петра Никаноровича, который снова закрыл глаза и теперь, казалось, спал.

– Я тоже считаю, что больному нужен врач. – Тренер поднялся с кресла и встал рядом с Мегерой, стараясь, однако, держаться подальше от кресла учителя. – Нужно как можно быстрее перевести его.

– И вы?! – поразилась Ольга. – И вы туда же?

– И я, и остальные, я уверен, будут на нашей стороне.

– Я думаю, нужно провести голосование, – заявила Мегера. – Это поможет избежать ненужных споров.

– Голосование? О чем вы говорите? Я просто не позволю вам сделать это…

– Милочка, вы слишком много на себя берете. Что значит – недостаток воспитания! Не надо спорить с большинством. Надо прислушиваться к мнению коллектива. – Мегера словно издевалась над Ольгой.