Коготок увяз... - Марина Серова

Кто же тогда? Неужели все-таки маленькая, поношенная дамочка с вострым лицом, встретившаяся мне дважды рядом с Борисом?

Та самая синюшка?

В это я верила с трудом. Слишком субтильна она для убийств. Сотворить акт вандализма над поверженным телом – это она могла сделать запросто. Но Борис был нехилым пареньком.

Куда же меня опять занесло? В какие райские кущи? Ответ приходил неприятный. Нутром я чуяла опасность для себя.

Закончив с мелкими делами, я мило улыбнулась секретарше и двинулась к выходу. Пока мне здесь делать нечего.

Нужно сверить все факты и провести аналитическую работу. Как бы я это ни не любила, а необходимость нудного анализа необходима. Любишь за бандитами бегать – люби и думать.

А для улучшения мыслительных процессов мне были очень нужны три вещи. Сигарета, кофе и мой кисет с магическими костями. Все это ждало меня в некотором отдалении от места моей рекогносцировки, а точнее – в моем «sweet home»[1], куда я и направилась, не раздумывая. Приятно после злачных мест посетить уют тихого крова, под которым ты обитаешь.

* * *

Стоило мне переступить порог квартиры, как я поняла – размышления откладываются. Телефон оглушил меня своей призывной трелью. Я даже не успела раздеться. Схватила трубку и услышала взволнованный голос Саши:

– Таня?

– Слушаю…

– Таня, я купила брелок!

Ну и что такого? Какой брелок? При чем тут я? Почему надо так орать в трубку?

– Какой? – поинтересовалась я, сдерживая раздражение.

– Володин! Который я ему дарила!

– Саша, – спокойно проговорила я, тщательно выговаривая буквы, – с чего ты взяла, что это именно тот самый брелок?

Кажется, дети заигрались в детективов… Если они собираются отвлекать меня по каждому поводу, я не смогу сосредоточиться.

– Такого второго нет… Там маленькая щербинка, понимаете? – Саша продолжала волноваться: – Я вам его сейчас принесу и все объясню.

– Давай, – согласилась я с ее решением. Все-таки хватит времени подумать до ее прихода…

* * *

До прихода Саши я улучшала мыслительный процесс. Кости сообщили мне, что я «достигну успеха благодаря случаю и доброжелательности друзей». Что ж, возможно, этим самым случаем и будет брелок… Брелок. Ерунда какая-то. Как Саша могла понять, что это ее брелок? Щербинка? А если это простое совпадение?

Мне нужно было прослушать, о чем беседуют братья Зенчики. Они мне успели надоесть за наше короткое общение, и я искренне надеялась, что мое расследование завершится до понедельника – поскольку никакого желания работать в их фирме у меня не было. Хоть бы они были не причастны ни к чему! Гады, конечно, но чем я от них дальше, тем мне приятнее…

Лениво я кинула кости второй раз, спросив их о пресловутых братьях.

«17+4+30». «Дурное предзнаменование для финансового состояния ваших дел, так как денежных поступлений не будет. Попытайте счастья в азартной игре».

Так… И как же сие понять? То ли мне не придется нажиться на Зенчиках, то ли Зенчики меня ограбят, то ли вообще я умудрюсь разорить несчастных братьев… В общем, все мы пойдем в казино. Вместе. И будем играть в рулетку. С братьями я соглашусь играть только в «русскую рулетку». И то – при гарантии, что проиграют именно они.

Азартные игры… Чушь какая-то! Терпеть не могу казино… У нас, господа, не Монако. У нас в казино не князья ходят. Там играют гоблины и нувориши. А чего там делать скромной частной сыщице, пусть даже с неплохим доходом и умением постоять за себя?

Лучше я телевизор посмотрю.

Саша задерживалась. Я немного послушала, о чем толкуют меж собой достославные Зенчики. Толковали они о ценах, соболезновали убиенному Борису, явно, как и я, не зная, кто мог возжелать столь страстно его погибели. В казино почему-то не собирались. Может, собираются ночью поиграть в преферанс? Ну, это уж точно без меня…

Судя по их разговору, Зенчиков можно было оставить в покое и облегченно вздохнуть.

Я кинула кости в третий раз – поскольку мои кости, как и бог, являлись поклонниками троицы.

«8+20+27». «Осторожно со спиртными напитками. К сожалению, конкретных рекомендаций эти символы не дают».

Отчего же? Вполне конкретная рекомендация. Значит, сегодня меня ожидают разврат, азартные игры и пьянство. Кошмар! Детектив Иванова в гнездилище порока!

Нет, заплакала Таня и пала на диван, закрыв лицо руками. Никто и никогда не погубит мою невинную душу…

Я начала смеяться. А раз уж начала смеяться, остановиться смогу не скоро. Поэтому, когда раздался звонок в дверь и вошла Саша с вытаращенными глазами и насмерть перепуганным лицом, я расхохоталась еще больше, чем окончательно выбила ее из колеи.

* * *

Заметив, что мое веселое настроение отчего-то не радует Сашу, я постаралась остановиться и придать своей физиономии серьезное выражение. Но для человека, собирающегося отправиться в казино и даже надраться там от души, серьезное лицо не подходит. К тому же я прекрасно помню, что, как говаривал один гений, все глупости как раз и совершаются с серьезной миной.

– Вот он, – протянула мне на ладони брелок Саша. Я осторожно взяла его из ее рук и поняла, о чем она говорила.

Брелок был редким – маленький тотемчик в виде буйвола. Сделан он был из камешка, мне неизвестного. Очаровательная вещица была немного подпорчена. На голове буйвола на месте рога был маленький скол. Перепутать такую вещь было невозможно. Я подняла на Сашу глаза. Мое легкомысленное настроение улетучилось.

– Где ты взяла такую старинную вещицу?

– В том-то и дело, – взволнованно проговорила она, – я сама заказала ему брелок из маленькой старинной статуэтки. Дубликата и быть не могло.

Я кивнула.

– А сейчас я его увидела. У какого-то азербайджанца, на рынке. Представляете? Пришлось купить…

Вот тебе и обещанный «случай»… Так и до казино недолго…

– Пошли, – решительно сказала я.

– Куда? – спросила Саша.

– На рынок, – пояснила я коротко, – покажешь мне продавца…

Мы вылетели из квартиры.

* * *

Признаюсь сразу – на рынках я стараюсь бывать как можно реже. То есть вообще избегаю этого места, столь любимого остальным человечеством. Во-первых, скопление народа действует на меня угнетающе. Во-вторых, не менее угнетающе действует на меня суровая реальность, представленная на рынке взбесившимися ценами на такую, господа мои, пакость, которой я на себя вовеки не надену. Все эти блестящие платья, украшенные детскими побрякушками, эти безликие свитера, все это массовое сумасшествие… В моем роду не было ни одного турка и ни одного китайца. Может быть, именно поэтому нет во мне тяги к восточным нарядам.