Миллион черных роз - Наталья Александрова

— Всегда думал, что у артистов оружие бутафорское! — признался Сойка, — что кинжал не вынимается из ножен и так далее…

— Этого не может быть, — заметила Лола, — по ходу пьесы иногда приходится фехтовать по-настоящему. Обычно применяют оружие с тупым концом. Такая есть специальная круглая насадка…

— Но здесь ее нет, как видите, она спилена. И оружие стало боевым, во всяком случае, этой шпагой была убита Валерия Кликунец. Вы умеете фехтовать?

— Этому учат в театральном институте, — Лола едва сдержалась, чтобы не пожать плечами.

— Стало быть, все актеры в принципе владеют колющим оружием?

— Не могу сказать про всех, — усмехнулась Лола, — но мне приходится фехтовать в четвертом акте «Двенадцатой ночи», когда играю Цесарио…

— Вы же утверждали, что играете в «Двенадцатой ночи» Виолу? — обрадовался капитан Сойка. — Нестыковочка в показаниях получается!

— О, господи! — закричала Лола, — Просто с ума сойти можно! Простите, — тут же опомнилась она, — день у меня сегодня такой выдался сложный, вот я и нервничаю… Виола в начале пьесы переодевается мужчиной и берет имя Цесарио. Оливия влюбляется в Виолу, а герцог….

— Так-так, — перебил ее капитан, — новое прочтение пьесы, я понимаю, очень современно. Сейчас это модно, все работают под Виктюка. Значит, Оливия влюбляется в Виолу… Не хочу ничего плохого сказать про ваш театр, но мне жалко Шекспира. Раньше как-то было привычнее…

— Вы видели «Двенадцатую ночь»? В каком театре?

Капитан Сойка в далеком детстве смотрел старый черно-белый фильм, на этом его знакомство с бессмертной комедией Шекспира заканчивалось. Но он не собирался признаваться в этом Лоле.

— Перейдем к делу, — сказал он, — вы узнаете эту шпагу? Она ваша?

— Она из театрального реквизита, — поправила Лола, — кто угодно мог ее взять из бутафорской.

— И вы могли бы? Вы брали ее, когда играли?

— Я вам еще раз повторяю, — терпеливо сказала Лола, — в четвертом акте я по пьесе фехтую с герцогом, который приревновал меня к Виоле… тьфу, черт! К Оливии! Я вам говорила — Оливия влюбилась в Цесарио, и герцог страшно рассердился. Ведь он сам имел на нее виды!

— Это я помню… — неуверенно проговорил Сойка, — но вы же говорили, что Оливия по трактовке вашего режиссера влюбилась в Виолу…

— Какое это имеет значение? — первым опомнился крепенький Шурик. — Витя, по-моему, она нам зубы заговаривает и лапшу на уши вешает!

— Вы что — вообще никогда Шекспира не читали? — до глубины души возмутилась Лола.

— Вопросы здесь задаем мы! — хором ответили бравые ребята из полиции.

— Вот и задавайте их по существу, — сердито сказала Лола, — а в доказательство того, что я ничего не путаю и не сочиняю, можете взять у меня из ящика стола в гримуборной томик Шекспира и ознакомиться на досуге.

Александр махнул рукой и вышел, хлопнув дверью.

— Сами все расскажете или будем тянуть время? — вздохнул капитан Сойка.

— Что вы имеете в виду? — искренне изумилась Лола. — О чем это я должна вам рассказать?

— О том, какие отношения связывали вас с покойной Валерией Борисовной Кликунец, — твердо заявил капитан.

— Наплели уже! — вздохнула Лола. — Ох уж эти мне театральные кумушки! Заявляю вам совершенно официально, что никаких отношений у нас с Валерией не было! Слышите — не было!

— Но про нее говорят, что она…

— Она — да! — перебила Лола. — Но я — нет! Неужели в это трудно поверить?

— Нетрудно, — согласился капитан, — глядя на вас — нетрудно. Но в жизни всякое бывает. Ведь принимали же вы от нее мелкие подарки…

— Это не преступление, — заметила Лола. — Не скрою, я была не очень довольна ее специфическим ко мне отношением, но убивать за это… в конце концов она отвязалась бы, вот и все.

— Ну ладно, можете идти, — капитан отвернулся.

Лола вздохнула и отправилась к измученным ожиданием коллегам. Штукина встретила ее удивленным взглядом — дескать, неужели тебя отпустили? Да она бы на месте сотрудников полиции сразу же взяла Лолу под стражу! И заковала в наручники! А еще лучше — в тяжелые ножные кандалы!

Лола полезла в сумочку за сигаретами и увидела, что руки ее дрожат. Это уж совсем не дело — показывать окружающим, что ты нервничаешь. Лоле безумно захотелось оказаться как можно дальше от театра и всех этих людей, и от полиции. Хорошо бы сейчас выпить чего-нибудь покрепче и полежать в горячей ванне с душистой пеной. И чтобы рядом был Ленька. Он внимательно выслушает все ее жалобы и обязательно поможет, как всегда, что-нибудь придумает.

Явился Шурик и, не глядя на Лолу, сообщил, что прибыла бригада им с Сойкой в помощь, и сейчас они будут обыскивать помещение театра. Начнут с актерских гримуборных, и для этой цели ему нужны двое понятых. Штукина и Гаяне Айвазян вытянули шеи и даже привстали с места, поедая Шурика глазами, но тот сделал вид, что не замечает их алчных взглядов, и пригласил в понятые пожилого комика Задунайского и тетю Клаву.

Лолу внезапно затошнило. От выкуренных сигарет было горько и сухо во рту. Хотелось пить.

«Какая тоска!» — она сделала над собой усилие, встала и прошлась по сцене, провожаемая ненавидящим взглядом Айвазян. Штукина, как ни странно, вела себя тихо, не цеплялась к Лоле по пустякам и вообще помалкивала. На лице у нее было написано напряженное ожидание, отчего-то это очень не понравилось Лоле.

Прошло минут сорок, и на сцену наконец явились капитан Сойка с верным Шуриком. Шурик сиял, капитан, напротив, был мрачен.

— Гражданка Чижова! — официально обратился он к Лоле. — Как вы можете объяснить нахождение этого предмета в ящике стола в вашей гримуборной?

И он протянул к Лоле руку в тонкой резиновой перчатке. Пальцы разжались, и Лола увидела на ладони капитана Сойки антикварную брошку в виде змейки. Тело змейки было покрыто тщательно подобранными бриллиантами, а глазами служили два приличных размеров изумруда.

— Что? — у Лолы при виде брошки потемнело в глазах.

Она пошатнулась и наверняка упала бы в обморок, если бы не подхватил ее неизвестно как оказавшийся рядом Главный. Остальные артисты тоже сгрудились вокруг Лолы и капитана.

— Это брошка Валерии! — взволнованно заговорила Айвазян. — Все знают, что это ее. Она очень часто ее носила, почти не расставалась…

— Ну и ну! — вполголоса пробормотал Главный. — Что же это творится в Датском королевстве?

— Гражданка Чижова! — сурово обратился к Лоле кудрявый капитан. — Прошу вас пройти с нами!

Он крепко ухватил Лолу за руку повыше локтя и повел за собой.

«Конец!» — в отчаянии подумала Лола и оглянулась на коллег. Ее поразил взгляд Штукиной. Глаза ее сияли такой отчаянной радостью, что Лола испугалась еще больше. И было в глазах Лизки еще что-то такое…