Папа Карло из Монте-Карло - Дарья Калинина

Но первым пошел все же Ваня. За ним хозяин, потом подруги. Старик тоже пошел следом за друзьями, пристально следя за каждым их шагом.

– Ключ под ступенькой.

– Ничего нет.

– Утащили, шельмецы! – рассердился хозяин. – Эх, чуяло мое сердце, не надо связываться с этими ребятами!

– Тут ломать придется, – сказал Ваня, оглядев внушительных размеров дверной замок, висящий на железных скобах. – Дед, лом у тебя есть? Или что-нибудь в этом роде?

– Не надо ничего ломать. Дверь открыта.

– Открыта?

– Вы потяните и увидите, – спокойно кивнул дед.

Ваня потянул за ручку и удивленно крякнул. Металлическая скоба вышла из дерева, и замок поехал вместе с дверью.

– Он уже не работал, когда Рустам в доме появился. Так и остался сломанным до сих пор.

– Рустам с братом не приводили дом в порядок?

– А зачем? Они тут не жили. Наездами лишь бывали…

И покосившись на насупившегося хозяина, старик добавил:

– Иногда бывали.

Но тот только рукой махнул. Мол, чего уж теперь. После драки кулаками не машут. Поняв, что в отношении его репрессий в ближайшее время не ожидается, дед приободрился и заговорил куда охотнее:

– А дом братьям только для одного был нужен, чтобы прописаться тут. Они этого и не скрывали никогда.

– Что же они такой плохонький домишко купили?

– Они его не купили! – воскликнул мужичок. – Сколько раз вам повторять? Они его не купили!

– Верно, – подтвердил Николай Семеныч. – Хотели купить, да Мефодьевич им дом не продал в итоге.

– Мефодьевич – это вы? – повернулся к мужчине Ваня.

– Нет, это мой отец. Под старость папаша чудаковат стал. Сколько раз его к себе в город звал, а он все отказывался. А пару лет назад я вдруг узнаю, что отец окончательно сбрендил и дом свой продает. Я скорее к нему, вмешался и отменил сделку в последний момент.

Все происходило очень бурно и темпераментно. Здешний нотариус никогда не видел, чтобы из-за старой развалюхи ценой от силы в несколько десятков тысяч рублей разыгрывались такие шекспировские страсти. Когда братья уже сидели у нотариуса и были готовы подписать документы, примчался сын хозяина дома, который наложил строгий запрет на сделку.

– Но прописать их парни меня все-таки уломали. Не надо было и того делать.

– Значит, братья купили у вас прописку?

– Они и на нее еле-еле денег наскребли. Это отец цен не знал, а я-то знаю, что и почем! Напрасно они отца обмануть надеялись. Я им не позволил.

– Месяц Мефодьевича водкой поили, чтобы он им цену спустил, – подтвердил Николай Семеныч. – Уговорили, за копейки хотели купить. Как сейчас помню, как они Мефодьевича к нотариусу повезли. Машина у них тогда плохонькая была, ломалась часто. Вот поехали они, туда доехали нормально, все вопросы решили, а обратно сломалась у них тачка.

Пока старик рассказывал очередную часть своей саги, подруги шевелили мозгами. Выходит, всего два года назад у братьев Гусейновых было совсем мало денег. Они с огромным трудом одолели покупку постоянной прописки, им не хватило денег даже на такую развалюху, да еще находящуюся от Питера почти в двухстах километрах. И машина у них была старая, вон, ломалась часто. Как же получилось, что спустя всего год с небольшим братья так преуспели? Ведь они даже приобрели хорошее жилье, не чета этой развалюхе, и в собственность.

А старик продолжал говорить:

– Как ребята прописку получили, они сюда частенько наведывались. Нравилось им тут, шашлыки жарили, вино пили. Больших компаний с ними никогда не бывало. Девушки, одна-две, да они сами. Или кто-то один приезжал. Тихо себя вели, так чего бы я протестовать стал? Небось меня в известность не ставят, кто и что продает. А потом претензии получаются. А разве же я виноват? Ни в чем я совершенно не виноват, без вины виноватым получаюсь.

Пока дед говорил, выгораживая себя, как только можно, подруги вместе с Ваней уже шагнули в дом и теперь недоуменно морщились. Внутри было сыро, пахло плесенью. И пол под ногами так угрожающе прогибался, что сразу становилось ясно, еще чуть-чуть и доскам придет каюк. Мебель тут стояла самая задрипанная, занавески на окнах пожелтели от многолетней грязи. И все вместе выглядело неопрятно и мерзко.

Совершенно ясно, что братья за эти «хоромы» их бывшему владельцу не собирались отваливать большую сумму, которой к тому же у них и не было.

А Инга не удержалась и ахнула:

– Как же ваш отец тут жил?

– А чего? – безразлично откликнулся мужичок. – Он привычный. Всю жизнь в деревне. В город его к себе забрал, он там и помер. А тут бы небось еще бы лет пять протянул.

– И то правда, – вмешался Николай Семеныч. – В лесу или в поле не будешь жить. Крыша над головой нужна. А тут какое-никакое, но все же жилье.

Но для Рустама с Хасаном этот дом не представлял ценности в плане проживания. Они хотели купить развалюху, не удалось, просто прописались в ней и едва наскребли денег даже на такую услугу. Но потом дела у ребят неожиданно сильно поперли в гору. Они выписались из этого дома, обустроились в Питере. Но в деревню Гладь продолжали наведываться.

– Места у нас тут чудные. Река, озера. А уж леса какие! Дом можно подремонтировать, как новый будет.

Николай Семеныч рассуждал так, словно друзья собирались этот дом покупать. Но их интересовало совсем другое.

– И неделю назад братья, говорите, тут были?

– Ага. Вон и продукты оставили.

На столе валялись колбасные обрезки, хлебные корки и крошки сыра.

– Специально оставили, чтобы мышей приманить?

Но дед не торопился осуждать Рустама и его брата:

– Бабы не прибрались, с них и спрос.

А самим мужчинам разве трудно было прибраться? Всего-то и надо было, что смахнуть остатки пищи в пакет, а потом выкинуть его подальше от дома. Для такого дела много сил и ума не нужно. Но, видимо, Рустам с Хасаном подобными вещами свои мозги и руки никогда не утруждали. Дома за ними ухаживали мать и сестры. А теперь эта почетная обязанность досталась Светлане с Наташей.

– Действительно странно, почему же девушки тут не прибрались?

– Может быть, не успели?

– Или даже не смогли?

Инга с Аленой прошлись по дому и быстро убедились, что женщины в этом доме были. У зеркала лежала кем-то явно забытая расческа с несколькими волосинками в ней.

– Похоже на волосы Наташи, – заключила Алена, осмотрев находку.

А в комнате под кроватью нашлась даже женская брошка в форме стрекозки. Качественная бижутерия, но выглядевшая очень мило и симпатично.

– Ну, тут больше ничего интересного нету, – с явным облегчением произнес хозяин. – Все в порядке.