Пончиковый легион - Джо Р. Лансдейл

– Она может рассказать тебе все по телефону, а я – посидеть рядом и послушать. Так, по-моему, будет логичнее.

– Может, и логичнее, но я предпочел бы видеть вас обоих. Ну, хотя бы Черри. Ты вечно ранишь мои чувства.

– Ладно, дурачина. Приезжай, только осторожно за рулем.

– Осторожность – мое второе имя.

– Увы, нет, братишка.

– Дай мне двадцать минут принять душ и одеться и еще двадцать на дорогу.

– Будем ждать твоего приезда, затаив дыхание, благоухающее ароматами кофе, жареной рыбы и яиц. Отличный завтрак, между прочим. Мы поели около шести утра, сели у окна и стали наблюдать за дождем и автомобильной аварией перед книжным магазином. Никто не пострадал, и по этому поводу я, однако, испытываю легкое разочарование. Машину занесло на кирпичной мостовой, она врезалась в фонарный столб, а за рулем был тот самый придурок, с которым ты на днях познакомился у меня в офисе.

– Качок со своим братцем?

– На этот раз без братца, а Качок вел. Этот тип часто катается мимо. И пялится на мою квартиру так, будто планирует, куда подложить бомбу. Думаю, он пытался набраться смелости вновь увидеться со мной. Его браку пошло бы на пользу, если бы он оставался дома с женой, а не бегал налево, но этот тип во всем винит только меня. Почти уверен, он еще вернется.

– Где он сейчас?

– Я позвонил в полицию, сообщил об аварии. Вряд ли получилось бы доказать, что он проезжал мимо моего дома со злым умыслом, так что я не стал об этом упоминать. Копы увезли его – не в том смысле, что арестовали, а просто помогли. Минут через двадцать прибыл эвакуатор и утащил машину. Радиатор вмяло почти до переднего сиденья. Повезло ублюдку.

– Ты бы запер входную дверь.

– Она заперта. С утра еще не отпирал. Мы с Черри взяли выходной. Позвони, когда будешь подъезжать, я открою. Впрочем, я не против, если ты все же решишь остаться дома в такую непогодь.

– Знаю я тебя, брат мой. Похоже, у вас с Черри планы и дальше предаваться плотским утехам.

– Все может быть.

– Отменяй. Разогреете потом в микроволновке, как остатки еды. Я выдвигаюсь в вашу сторону.

16

Мы выпили по большой кружке какао, что приготовил Феликс, и устроились на длинной банкетке, расположенной перед таким же длинным рядом окон с газовыми занавесками. На окнах имелись и шторы потемнее, но нам хотелось смотреть на улицу, видеть дождь и слышать, как стекла едва заметно подрагивают от порывов ветра.

На колени я накинул плед. Феликс и Черри встретили меня наверху лестницы с полотенцами. Даже преодолев коротенькое расстояние между машиной и входной дверью, я промок до нитки – как они и подозревали.

Сейчас же мне было и суше, и теплее. Какао сопровождался зефирками, которые очень скоро оказались во мне. Пар от кружки согревал мне лицо, а ноздри заполнял аромат шоколада. Я поведал Феликсу и Черри о своем разговоре с Кевином.

– Что ж, Черри, теперь ты выкладывай, – попросил я.

– Я знаю людей, а те знают других людей, – начала Черри. – И кое-кто из этих людей когда-то работал в банке. Информация такого рода – часть моей адвокатской работы. Не раз и не два мне приходилось решать финансовые вопросы в Мэйтауне. Я думала, один из моих знакомых, Джим Бур, все еще работает там. Но увы. Как мне сказали, его освободили от должности несколько недель назад.

– Чем меньше слов о Джиме, тем лучше, – пробурчал Феликс.

– Мы с Джимом встречались, недолго, – пояснила Черри. – Поэтому Феликс не любит его.

– Вот именно. – Феликс устремил на Черри взгляд сквозь парок, поднимавшийся над его чашкой с какао.

– Я нашла Джима, – продолжила Черри. – Мы вчера вместе обедали. Кстати, случится побывать там, никогда не ешьте в «Закусках Сесиль».

– Поздно, – сказал я. – Мы уже съели там ланч с Кевином.

– Сочувствую. А мы пошли в мексиканский ресторан за банком. Там получше, хотя без микроволновки и у них не обходится. Кое-что из того, что узнали вы, вполне увязывается с тем, что рассказал мне Джим. Банк постепенно заменил кассиров и другой персонал. Явление не удивительное. Так бывает. Но на освободившиеся места посадили членов культа или тех, кого Джим назвал сочувствующими. Банком владеет секта. Она выкупила его у первоначальных владельцев – им управляла некрупная корпорация, – и теперь банк принадлежит компании East Texas Private and Commercial. Такой вот он, культ. Это только один из их многочисленных бизнесов. Насчет пончиковых вы в курсе; а теперь о том, чего вы, возможно, не знаете. У секты – приносящие хороший доход курятники, лесопилка, ферма по разведению сомов и еще более мелкие бизнесы.

– О сомовой ферме слышу впервые, – вставил я. – Обо всем другом в курсе.

– Ты упоминал, что Кевин говорил тебе о Ковбое. Джим рассказал лишь, что тот провел некоторое время в Хантсвилле[26], и не на кухне поваренком. После ухода оттуда связался с сектой. Практически управляет бизнесом для Бэкона. Обеспечивает грубую силу, если это необходимо. Как это обычно и происходит, все начинается с того, что кто-то поверит во что-то, затем узрит потенциал для бизнеса и, наконец, превращает это в источник дохода.

– А еще есть склад, – сказал я. – Говорят, его набивают продовольствием и оружием. Расходы оплачивают члены секты. Менеджеры на эти деньги закупаются всем необходимым – консервами, сухими продуктами, оружием – и хранят на складе для предстоящей инопланетной битвы.

– Надеюсь, они ее проиграют, – пожелал Феликс.

– Кевин предположил, что склад уже сейчас переполнен, – сказал я. – Если у них нет другого – или нескольких других, – куда тогда уходят все деньги, предназначенные для оплаты запасов? И разве нет какого-то закона, запрещающего иметь склад с оружием?

– Юриспруденция в значительной степени остается в стороне от подобного бизнеса, даже если он запрещен, – ответила Черри. – Или, по крайней мере, обходит его на цыпочках. В Восточном Техасе полно фанатиков стволов, и дело не ограничивается только охотой и стрельбой по мишеням. Местные там твердят о традициях и охоте, но в душе лелеют антиправительственные настроения либо же любят поиграть в солдатиков. Многие из тех, кто всерьез занимается оружием, по-своему так же фанатичны, как и члены культа. Черт, да такие владельцы оружия – та же секта. Дело в том, что ФБР, и особенно местная полиция, многим из них симпатизируют, потому что боятся очередного Уэйко[27]. Боятся ополченцев, мужчин и женщин, которые смотрели слишком