Поверь своим глазам - Линвуд Баркли

Я рассмеялся.

– Что такое?

– Да словечко, которым ты обозвала своих работодателей… Томас рассказывал, что однажды ты так же назвала братьев Лэндри.

– Ах, тех двоих! Тупого и еще тупее. Я обозвала их придурками?

– Да. Они стали приставать к Томасу, а ты за него заступилась. Обратила их в бегство. Вероятно, слишком поздно благодарить тебя за это, но все равно хочу сказать тебе спасибо.

– А я и забыла об этом. – Джули взяла бутылку с пивом за горлышко и основательно отпила из нее, откинувшись на спинку стула. – А ты знаешь, что они оба уже на том свете?

– Неужели?

– Да. Вообрази, оба вдрызг пьяные припарковали свой пикап на обочине. Один встал у заднего борта, чтобы закинуть что-то в кузов, а второй начал сдавать назад и переехал его. Почувствовал толчок, вылез проверить, в чем дело, но машину на ручник не поставил. Она покатилась. Он бросился вслед, поскользнулся и попал под заднее колесо. Мне оставалось только пожалеть, что все произошло до моего возвращения сюда. С каким смаком я бы написала репортаж об этом!

Неожиданно она посмотрела на меня с виноватым выражением на лице.

– Прости. Я, кажется, ляпнула не подумав. И вообще ты хотел поговорить со мной, потому что я написала в газете о смерти твоего отца.

Я жестом показал ей, что извинения излишни.

– Все в порядке. Я внимательно прочитал твою заметку. Просто хотел спросить, не знаешь ли ты каких-то подробностей, о которых не упомянула?

– Нет.

– А какое-нибудь расследование проводили?

– Да. Обычная рутина. Смерть по неосторожности. Обстоятельства самые заурядные. Так что вывод никто не ставил под сомнение. Я написала еще одну короткую информацию, но, поскольку никаких сенсаций в ней не содержалось, она не попала в газету. Только когда несчастье касается тебя лично, все представляется важным и тебя интересует любая подробность. Но для «Стандард» оказалось достаточно заметки в три абзаца, и тема была исчерпана. Честно говоря, даже она не была бы написана, если бы я не знала, кто такой Адам Килбрайд и что он ваш с Томасом отец.

– Прости, мне не стоило отнимать у тебя из-за этого время.

– Не беспокойся обо мне. Я же понимаю, как это все тяжело. Могу я хоть чем-то помочь тебе или Томасу?

– Нет. Хотя… Как-нибудь навестишь нас? Томас будет очень рад тебя видеть. При том что… Впрочем, ты наверняка знаешь, что он не совсем такой, как все.

– И всегда был, – заметила Джули.

– Боюсь, сейчас это усугубилось.

Она улыбнулась:

– Помню, он носился со своими картами. Томас по-прежнему ими увлекается?

– Да.

У меня еще оставалось в бутылке пиво, хотя Джули уже почти допила свое.

– Ты сам казался немного с приветом. Постоянно что-то рисовал. А спортом не увлекался.

– Я какое-то время метал копье, – сказал я в свое оправдание.

И это было правдой. Метание копья осталось единственным видом спорта, которым я занимался. И получалось у меня неплохо. Как и бросать дротики в комнате отдыха, оборудованной в подвале нашего дома.

– Копье? Неужели? – удивилась Джули. – Метание копья – один из немногих видов спорта, где требуется развитие всех групп мышц. Но, как я теперь понимаю, именно рисунки принесли тебе успех. Мне часто попадались твои карикатуры в «Лос-Анджелес таймс». Они были действительно хороши.

– Спасибо.

– Ты, очевидно, успел за это время жениться?

– Нет. Но пару раз был близок к этому. А ты?

– Прожила несколько месяцев с парнем, который сочиняет музыку для релаксации. Типа той, что включают, когда делают тебе массаж. Слышал такую? Там еще фоном птички чирикают и журчат ручейки. Навевает сон. Я с ним несколько раз чуть в кому не впала от этого, хотя и сам он оказывал на меня тот же эффект. Потом сходилась то с тренером из НБА, то с продюсером реалити-шоу на телевидении, и был еще тип, промышлявший разведением игуан.

Джули задумалась, словно оглядываясь в прошлое.

– Ко мне почему-то всегда липли мужчины со странностями. Все это, вероятно, оттого, что происходило в Калифорнии. Хорошо, что теперь я вернулась домой.

А меня внезапно посетило неожиданное воспоминание.

– Фиолетовое, – сказал я.

– Что?

Я покачал перед Джули указательным пальцем.

– На тебе было фиолетовое нижнее белье.

Она расплылась в улыбке:

– Наконец-то. А то я, признаться, немного обиделась, что совершенно не произвела на тебя тогда впечатления.