Карамельные сны - Марина Серова

— Ну знаешь, я никак не могла подумать, что бывшая секретарша твоего мужа находится с тобой на столь короткой ноге! И что, она и раньше имела привычку кидаться с кулаками на всех, кто оказывался в кабинете генерального директора? Тогда где-нибудь тут, в ящиках у твоего мужа, должны лежать намордник и плетка!

— Ах, нет! — сморщившись, Марина отхлебнула из чашки и вернула ее мне обратно. — Ты ничего не поняла… Муза и раньше меня ненавидела, она всегда меня ненавидела! При Максе ей еще приходилось сдерживаться. Только глазами на меня сверкала!

— И почему же?

Она молчала.

— Странно, что ты не хочешь говорить. От меня у тебя не должно быть тайн, иначе я не буду знать, с какой стороны может нагрянуть опасность. А впрочем, я и сама обо всем догадалась. Не так уж это было трудно. Итак, ты — бывшая невестка Музы Платоновны?

Марина еще ниже опустила голову.

— До того как стать женой Гонопольского, ты уже была замужем, так? И твоим мужем был…

— Йосик Френкель, — прошелестела клиентка.

— Так-так… Где-то я уже слышала эту фамилию… Стоп! Френкель — это же студенческий друг Гонопольского и Попова! Тот самый вихрастый и прыщавый мальчик, который посоветовал им «подсуетиться», чтобы не остаться нищими во время перестройки?!

— Да, это он. Мы с Йосиком познакомились в походе. То есть это я была в походе, а он…

Все началось десять лет назад, в тот год, когда Марина закончила полных одиннадцать классов. Наутро после выпускного бала девочка выложила на кухонный стол перед сияющими родителями свидетельство о среднем образовании, новенькую золотую медаль в коробочке и похвальную грамоту от учительского коллектива с красивыми росчерками и двумя печатями.

— Доченька! Поздравляю! — раскрыл объятия отец. В глазах его блеснули слезы — отец у Марины был до неприличия сентиментальным и на слезы всегда слаб. — Золотая медалистка, это надо же! И ведь все сама, своим умишком, ни помощи от нас, ни поддержки!

Все это была чистая правда. Все годы учебы Марина тянулась сама — она вообще очень рано поняла, что надеяться в этой жизни ей придется только на себя. Девочка была поздним ребенком — в год, когда она закончила школу, отцу и матери было уже под шестьдесят. Она никогда не помнила их молодыми — все время старенькими, седыми и с сетью морщинок на лицах. «Никогда не буду, как они! — думала девочка, отчаянно не желая, по примеру родителей, гробить свою жизнь на картонажной фабрике с ночными сменами и нищенской зарплатой. — Выбьюсь в люди, чего бы мне это ни стоило!»

Не так-то просто было закончить школу с золотой медалью, но впереди предстояло самое ответственное — поступить в университет. Хотя, будучи медалисткой, ей нужно было сдать на «отлично» всего один экзамен — и студенческий билет у нее, считай, будет уже в кармане.

Мама, неловко переваливаясь при ходьбе (у нее болели ноги), прошла в комнату и вернулась, бережно держа за уголки какой-то конверт.

— Вот, Мариша… Мы с папой тут поднапряглись немножко, перехватили-перезаняли… И вот. Подарок тебе от нас к окончанию школы. Сказали, очень хороший маршрут, ничуть не хуже, чем если бы даже в саму заграницу…

Подарком оказалась туристическая путевка на Горный Алтай. «Вы сможете увидеть как самые известные достопримечательности Горного Алтая, так и не тронутую цивилизацией природу, а именно: древние курганы и наскальные рисунки, горные реки и шумные водопады, дикие озера и сверкающие ледники, тайгу и высокогорные степи, крутые перевалы и заливные луга, пещеры со сталактитами и сталагмитами и, конечно же, Телецкое озеро!» — читала потрясенная Марина на фирменном конверте с напечатанными на нем видами гор, озер, водопадов и зелени.

Потрясающе! Невероятно! За всю свою жизнь она никогда не выезжала дальше летнего лагеря для детей из малообеспеченных семей, а тут отец и мать дарят настоящую туристическую путевку!

— Мамочка… папочка… спасибо вам огромное! Я этого никогда, никогда не забуду! — обнимала она родителей со слезами на глазах. И умильно глядевшие на нее старики плакали и смеялись вместе с единственной дочкой.

Экзамен в университет был сдан, и в конце июля сияющая от счастья Марина с новеньким рюкзачком за спиной прощалась с родителями на пороге дома.

— Береги себя, — попросил папа.

— И вы тоже не болейте! — сказала Марина и звонко расцеловала стариков.

И весело сбежала по лестнице вниз — навстречу приключениям. Горные хребты, быстрые реки, дикая тайга и чистейший воздух! Все это было в той поездке. Особенно Марине понравилось лазать по скалам; она и сама от себя не ожидала, что сможет делать это с поистине кошачьей ловкостью.

Но именно скалолазание ее чуть и не сгубило. Однажды, не вняв наставлениям инструктора, Марина залезла слишком высоко наверх и слишком поздно это заметила. А когда осознала, как далеко оторвалась от группы, едва не упала в обморок! Ни внизу, ни слева, ни справа не было видно никого. Девушку охватил панический страх. Скала сразу стала скользкой, руки срывались, пальцы кровенились о камень; один раз от утеса оторвалась огромная глыба и, не удержавшись, рухнула в бурлящую внизу Катунь.

«Пропала… Я пропала!» — стучало в висках у Марины. Она глянула вниз и только сейчас заметила, что река внизу после дождя вся в бурунах, а галечные косы залиты водой. До реки оставалось еще не менее полутора сотен метров спуска, и, судя по всему, путь был не лучше, а скорее даже хуже, чем тот, что ей удалось проделать.

В отчаянии девушка уцепилась за страховочный трос и попыталась сделать шаг вперед, на один из уступов скалы, но нога соскользнула, а трос, издав звук «пппиннннь!!!», лопнул у нее в руках!

Марина чуть было не свернула себе шею, пролетев кубарем вниз метров десять, ломая редкие кусты и худосочные деревца. Эти кусты и деревья, чудом оказавшиеся на месте ее падения, спасли девушке жизнь. Она приходила в себя, наверное, минут десять, сидя на ровной, как тетрадный лист, и отвесной площадке скалы размером не больше кухни в их родительской квартире-хрущевке.

Площадка была совершенно голой, только в нескольких метрах, в самой скале, на покрытой мхом боковине виднелись какие-то кустарники.

Внизу кипела, переливаясь перекатами, бурная Катунь.

Несколько раз оглянувшись по сторонам, Марина поняла, что ей остается только одно: погибать. Она села на площадке, поджав ноги, стиснула кулаки и заревела в голос…

— Эй! Это ты ревешь или река ревет? — раздался вдруг точно за спиной веселый, хотя и несколько охрипший голос.

Всхлипнув, Марина так резко обернулась, что потеряла равновесие и вынуждена была ухватиться за скалу руками. Сидя в нелепой позе, на четвереньках, она смотрела на худого и донельзя заросшего человека в брезентовой штормовке, таких же штанах и потрепанных кедах и не верила своим глазам. «Дикарь!» — мелькнула мысль. Но «дикарь» улыбался…

Марина тоже неуверенно улыбнулась и вытерла слезы рукавом.