Не говори мне о любви - Даяна Тейт

– Да? А что с тобой было?

– Малярия.

– Где ж ты ее подхватила?

Эмма стала рассказывать о своей жизни в Африке, а потом о сенегальской деревне, где прожила какое-то время, распределяя продукты, присланные правительством Соединенных Штатов.

– Там очень многие болели малярией. Особенно дети, – сказала она, пожав плечами и махнув беспомощно рукой. – Мне и в голову не приходило, что я тоже могу заболеть. Провалялась две недели. Было ужасно плохо. Отпуск полетел насмарку. И… – В эту минуту Эмма заметила, что за столом воцарилась тишина и все внимательно ее слушают. Она перехватила взгляд Брента и поняла, что он не пропустил ни слова из ее рассказа. Интересно узнать, о чем он думает. – К счастью, в Дакаре тоже можно лечиться, – договорила она.

Одна из женщин обмолвилась о том, как трудно избавиться от тропических болячек, и все повернулись к ней. Эмма взглянула на Брента. Он смотрел на нее с такой нежностью и теплотой, как еще никогда не смотрел. Сердце Эммы сладко заныло.

– Мэгги гордилась тобой, – услышала она голос Лили. – Каждый раз, когда мы с ней встречались, она рассказывала о твоей головокружительной карьере. Наверно, ты очень интересно жила? Особенно в Париже?

– Всякое случалось, – ответила Эмма уклончиво.

Глаза Лили загорелись.

– Не поверю, что ты не встретила там какого-нибудь галантного француза и не закрутила с ним роман.

– Нет, ничего такого не было. – Эмма рассмеялась и покачала головой, развеселив соседок. – Я просто познакомилась там с еще одним сотрудником нашего посольства. Мы с ним… обручились.

Едва Эмма сказала это, как тут же пожалела о своих словах. Это была неправда. Они с Дэниелом, конечно, говорили о браке, но не конкретно, и ей вдруг пришло в голову, что это лучший способ удержать Брента Форреста на расстоянии. Почему бы не использовать Дэниела в качестве буфера между ними, а то уж слишком быстро она подпала под колдовские чары этого красавчика Брента!

– Его зовут Дэниел Кендол.

Брент наверняка все слышал, потому что нахмурился и отвернулся.

Эмма и сама была смущена своим враньем и постаралась перевести разговор на другую тему…

Потом Брент повез ее домой. Его старая машина скрипела и кряхтела больше обычного, но все-таки покорялась своему хозяину. Он промолчал почти всю дорогу.

– Эмма! – тихо проговорил он, наконец остановив машину и выключив мотор.

Она повернулась к нему и заметила, что он внимательно разглядывает ее.

– Что, Брент?

– В тот отпуск, который вы проболели, куда вы собирались ехать?

Эмма поерзала на сиденье и потянулась к ручке дверцы, забыв, что та плохо открывается изнутри.

– Это было год назад. Не все ли теперь равно?

– Для меня нет.

Он накрыл своей горячей ладонью ее руку. Эмма вспыхнула, но руку не убрала.

– Так куда все-таки вы собирались ехать в отпуск, Эмма?

У Эммы вдруг задрожали губы. Почему-то ей стало необыкновенно важно, чтобы он не думал о ней плохо.

– Я собиралась без предупреждения нагрянуть к Мэгги. Она мне писала, что у нее болит спина, и я знала, что она будет сидеть дома. Ведь я не виделась с ней ни разу после того, как она приезжала во Францию. Если человек, которого вы любите, стареет, чувствуешь необходимость побыть с ним подольше. – Она посмотрела на него и поспешно отвернулась. – Копишь воспоминания на будущее, верно?

– Верно.

Он долго молчал, не отнимая руки.

Эмма не знала, надо ли рассказать ему, как Мэгги восторгалась им, а ей почему-то не хотелось встречаться с ним. И вдруг она поняла, что это нежелание возникло из ее чувства вины. Разве она не сознавала, что бросила Мэгги и что именно поэтому ей не хочется видеть человека, который взял на себя заботу о ее любимой бабушке.

– Эмма, я был не прав. Забудьте все, что я говорил вам. Я не имел никакого права осуждать вас.

Она подняла к нему пылающее лицо и встретила его открытый взгляд, но тут же отвернулась, чтобы он не видел, как у нее дрожат губы и она не может произнести ни слова. Эмма еще ни разу не слышала, чтобы он говорил таким виноватым тоном.

– Я… Я тоже была не права. Что-то у нас вышло не так с самого начала…

– Как глупо! – перебил он ее. – Ведь мы оба очень любили Мэгги.

Комок застрял в горле. Эмма молча смотрела на него блестящими от слез глазами.

– Она многому научила меня, помогла разобраться в себе самом, – продолжал Брент. – Когда я приехал сюда из Нью-Йорка, я был не в себе. Мне хотелось забиться куда-нибудь в угол, чтобы никого не видеть и не слышать, но она мне не позволила.

– Жизнь для живых… – Эмма слабо улыбнулась.

– …Живите, – подхватил он.

Они сидели в душной машине и не могли расстаться, ведь их очень сильно тянуло друг к другу.

Эмма думала о том, что привлекает ее к этому человеку – его доброе отношение к Мэгги, чувство юмора, независимость, врожденное обаяние? В конце концов, наверное, все вместе взятое.

Свободной рукой Брент коснулся ее лица, провел пальцем по веснушкам, рассыпанным по щекам.

Эмма с трудом сдержалась, чтобы не прижаться к нему. Ее охватила непонятная растерянность. Слишком много всего случилось за эту неделю. Слишком много изменений уже произошло, и она страшилась еще одного. К тому же не понимала, почему с такой легкостью готова забыть собственное решение держаться от Брента подальше.

Тяжело вздохнув, она отвернулась и попыталась открыть дверцу, которая, конечно же, не поддалась.

– Мне пора, Брент. – Она еще раз попыталась открыть дверцу и, когда у нее опять ничего не получилось, в растерянности прижала ладонь ко лбу. – Пожалуйста, откройте эту проклятую дверцу.

Наверное, Брент понял, что она близка к истерике. Он открыл свою дверцу и, обойдя машину кругом, помог ей выйти.

– Эмма, в чем?.. – Он пристально посмотрел на нее.

– Я устала, Брент. Ведь я не привыкла к такой физической нагрузке, да еще после болезни.

Ну почему она не могла удержаться, чтобы не упрекнуть его?

Он стиснул зубы и отступил в сторону, хотя, как она отлично понимала, не собирался на этом заканчивать разговор. Ему во что бы то ни стало надо было заставить ее принять его извинения, а ей требовалось хотя бы немного времени, чтобы разобраться в своих чувствах.

– До свидания, – пробормотала Эмма и бросилась к дому.

Дрожащими руками она отперла дверь и спряталась за ней.

Все было гораздо проще, когда она относилась к нему с откровенной неприязнью. А теперь она не знала, как вести себя с ним. Все стало слишком сложно…