Тайник на Кутузова - Дина Константинова

Увидеть Париж... и не умереть от усталости – вот что было актуально для меня в тот день. Увидеть хотелось многое, но к семи вечера я уже просто падала с ног, а пятки гудели от беспрерывной ходьбы. Катрин, в отличие от меня, усталой не выглядела. А проводив меня до отеля, спросила:

– Не хотите отведать настоящей французской кухни?

Париж Парижем, но я была твердо уверена, что французской кухни как таковой просто не существует. Я понимаю у нас – борщ, селедка под шубой, винегрет, блинчики, соленые огурцы... А у них что? Ну десяток соусов. Ну лягушки... Бр-р-р. И все? Но обижать Катрин мне не хотелось. Тем более что мне показалось, – это я должна была ее пригласить. Отблагодарить за такой продуктивный день. Но она меня опередила.

– Конечно, – сказала я. – Но мне надо в душ. И переодеться...

– Само собой разумеется, – мило улыбнулась она. – Я буду ждать вас... ну, скажем, в девять. Ресторан «Х». Найдете?

– Возьму такси.

Распрощавшись с Катрин, я поднялась в номер, не переставая удивляться странной встрече. Кто бы мог подумать – не успела приехать в Париж, как тут же вляпалась в дерьмо и познакомилась с Катрин. А Катрин оказалась потрясающей женщиной!

Катрин было сорок три. Выглядела она на сорок. Она была давно разведена и о мужчинах отзывалась... нелестно. Детей у Катрин не было, но зато у нее была куча племянников и племянниц, которых она очень любила. «Значит, мне не суждено стать матерью», – просто сказала она днем в кафе, ничуть при этом не приуныв.

Натуральная блондинка с томными лиловыми глазищами. Да, именно глазищами, потому что они у нее были просто огромные. И такие глубокие, словно два озера Байкал. Нет, и куда мужчины смотрят? Фигура у Катрин была отменная. Такой только завидовать. Хотя, если разобраться, ничего удивительного в этом не было – нерожавшая, не замужем, ходи себе в спортивный зал да сауну хоть каждый день. Судя по тому, как ухоженно она выглядела, именно этим она и занималась. А что ей было еще делать? Работала Катрин в каком-то модном журнале, чем, признаться, сразу меня заинтересовала.

– Вы, наверное, знаете всю подноготную модного мира, – заметила я днем.

– И даже больше, – подмигнула мне она.

Приняв душ, я раскрыла чемодан и нависла над ним в раздумье. Одеться прилично – или... как? Из «приличного» у меня было только одно платье и брючный костюм. Но и то и другое скорее подходило для бизнес-встречи где-нибудь в офисе, чем для ужина в ресторане. Приложив к себе малиновое платье, купленное по настоянию Жака, я пару минут колебалась. Ну очень уж оно было короткое. Хотя, с другой стороны, я иду ужинать с женщиной. Будь это незнакомый мужчина, он бы, без сомнения, принял этот наряд за некий вызов с моей стороны. Но только не Катрин. Тем более что она работник модного журнала!

Облачившись в малиновое платье и туфли с открытым носом, я покрутилась у зеркала и нашла себя очаровательной. Наряд был дополнен золотым гарнитуром (подарком Жака) – сережки и подвеска с рубинами. Гарнитур был довольно дорогой, но Жак настоял. Он сказал: «Не подумайте, что это мой личный подарок вам. Понимайте это как часть рабочей одежды. Вам надо выглядеть дорого. И моя задача об этом позаботиться».

Застегнув подвеску, я еще раз взглянула на себя в зеркало. Да, вот теперь я выглядела дорого. На все пятьсот. Нет, не франков. Фунтов! Прихватив сумочку, я взбила волосы, накинула куртку и спустилась в холл.

Такси вереницей стояли у отеля, а таксисты, собравшись в кучки, тихо покуривали в ожидании клиентов. Как только я появилась на ступеньках отеля, кучка тут же зашевелилась.

– Мадам, – раздалось сразу несколько голосов. – Куда?

Я назвала название ресторана, и передо мной распахнулась дверца до блеска начищенного «ситроена».

– Мерси, – поблагодарила я таксиста, который проводил мою ногу жадным взглядом. Так смотрят бездомные собаки на куриную ножку, поедаемую посетителем в кафе. «Какие-то голодные у них мужики, – подумала я, усаживаясь поудобнее. – Или это я такая неотразимая?»

Вечерний Париж произвел на меня потрясающее впечатление. Город переливался огнями, бурлил, шумел. Было такое ощущение, что сейчас – канун Нового года. Но сейчас был апрель... Интересно, как же тогда здесь должно быть красиво в канун Нового года! Надо будет подумать о том, чтобы отправиться сюда в конце декабря. Если, конечно, Жаку не приспичит отправить меня куда-нибудь, скажем в Конго...

У нужного ресторана мы были через пятнадцать минут. Таксист вежливо открыл дверь и, подав мне руку, помог выйти. Он опять скользнул по мне взглядом и поинтересовался, не нужно ли будет приехать за мной позже. Я взяла карточку с его телефоном и обещала позвонить.

У входа в ресторан стоял швейцар, облаченный в черную с золотым форму. Он вежливо поклонился и распахнул передо мной дверь с золоченной ручкой. Поблагодарив его, я вошла в помещение.

За последние годы я много где побывала. Имела удовольствие откушивать в довольно роскошных ресторанах. Но этот ресторан потряс меня до глубины души. Осматриваясь вокруг, я вдруг поняла, что в этом заведении я готова съесть даже таракана в молочном соусе. И дело тут не в кухне. Все дело было в атмосфере. Какие шторы! А канделябры? Мама мия! Увидеть и умереть... Да, вот теперь можно было.

Катрин уже ждала меня. Она сидела за столиком у окна. Увидев меня, улыбнулась и помахала рукой. Услужливый метрдотель проводил меня до стола и помог сесть. Не успела я сказать «здрасте», как надо мной навис старичок во фраке:

– Карту вин?

Он протянул мне карту вин и исчез. А я наконец сказала:

– Добрый вечер.

Катрин положила на стол свои ухоженные руки и тихо произнесла:

– Ты выглядишь просто потрясающе.

В принципе я это знала. Но для виду удивленно приподняла брови:

– Правда?

– И этот цвет... – Катрин покачала головой. – Тебе очень к лицу...

Ясно, мы перешли на «ты». Я не возражала. К тому же зачем нам, двум женщинам примерно одной возрастной категории, не связанным никакими служебными приличиями, обращаться друг к другу на «вы»?

Я заказала вино. Потом мы заказали ужин. А Катрин все не сводила с меня глаз. Впервые я почувствовала себя несколько неуютно. Нет, я сама из тех людей, кто при разговоре всегда смотрит прямо в глаза. Но она просто сверлила меня своими глазищами.

– Скажи, – попросила я, отпив вина. – Тебе что-нибудь известно о Люка Бене?

Катрин скорчила гримасу и прикурила сигарету.

– Господи, – сказала она, закатив глаза. – Только не говори мне, что ты хочешь попасть в гарем к этому старому хрычу!

М-да.. Ведь именно к нему мне и надо. Причем завтра же. В Нарбонне я заказала отель всего на один день. Возможно, я была излишне оптимистична. Но я очень надеялась, что попаду к Люка еще до заката.

– Прямо ужас какой-то, – недовольно сказала Катрин, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу. – Неужели у девушек не осталось ничего святого?