Заставьте танцевать мертвеца - Джеймс Хедли Чейз

Джос внезапно почувствовал приступ тошноты, лицо его покрыл холодный пот. Он отступил, прижимая носовой платок ко рту и стараясь не вдыхать сладковатый тошнотворный запах набальзамированного трупа.

– Скоро, – сказал Кестер, улыбаясь трупу своего брата, – я увижу тебя снова на ногах. Это самое малое, что я могу сделать, Корнелиус. – Его губы скривились в жалкой усмешке. – Тебя будут называть «зомби», но это все же лучше, чем быть зарытым в холодную землю.

Запах мертвечины, безумный лепет Кестера – все это было кошмаром, угрожавшим рассудку Джоса. Он повернулся и бросился вон из кабинета. Очнулся он только в своей комнате, дверь которой немедленно запер на ключ.

Прошло время, прежде чем Джос смог привести свои нервы в порядок и снова начать рассуждать трезво. Он неподвижно лежал на кровати, уставившись в потолок, леденящий душу ужас не оставлял его. «В конце концов, – думал он, – они достигли своего и убедили Кестера, что могут оживить Корнелиуса. За это Кестер должен заплатить миллион фунтов. Им, конечно, не удастся никого оживить, но Кестер, который в настоящее время невменяем, уверен в их добрых намерениях. Они будут тянуть из Кестера деньги, пока не разорят его совсем».

Краффорд сжал кулаки. Он помешает им. Прежде всего, Кестер не сможет сегодня поехать к ним. Начиная с сегодняшнего дня, Джос всегда будет мешать ему выходить из дома. Только бы они не пришли сюда. Это дело надо довести до конца.

Он долго лежал в своей комнате, стараясь преодолеть страх перед человеком в черной рубашке. В итоге у Джоса возник план, хотя особой уверенности в его осуществлении не было. Он знал, что противники гораздо сильнее его и, конечно же, постараются не упустить такую кучу денег. Джос встал с постели, приготовил себе на ужин чай и бутерброд с маслом. Было около семи часов. Сьюзен должна уже приступить к работе в клубе. Может быть, она обнаружит там еще что – нибудь? Возможно, сообщит, как там воспримут отсутствие Кестера. Как жаль, что у него в комнате нет телефона.

В начале одиннадцатого Джос решил взглянуть, чем занят Кестер. Зара, вероятно, уже ушла. Она жила в Вайбадоне и уходила каждый вечер в половине десятого. Кестер теперь должен был остаться один в своей огромной комнате. Может быть, стоило попытаться убедить его, что Корнелиуса оживить невозможно. Наверное, это можно сделать, проявив большее терпение и такт.

Убирая чайник, Джос внезапно остановился, и его сердце забилось со страшной силой: кто-то крался по лестнице к его комнате. Он слышал скрип ступенек и слабый шелест руки, скользящей по стене, нащупывающей путь в темноте. Джос замер, держа в руке чайник, его глаза были устремлены на дверь. Он был уверен, что кто-то притаился за ней.

Дверь скрипнула. Джос все еще стоял неподвижно, ожидая появление человека в черной рубашке. Однако ничего не произошло. Шаги неожиданно начали удаляться. Потом они даже зазвучали громче – внизу не было смысла соблюдать осторожность. В панике Джос крикнул:

– Кто там?

Никто не ответил. На улице послышался шум отъезжающего «Роллс-Ройса». Джос бросился к двери, повернул ключ. Дверь не поддавалась. Она открывалась наружу, и кто-то чем-то подпер ее.

Шум машины удалился. Джос с яростью пинал дверь, но это только сильнее заклинивало ее. Он бросился к окну и успел заметить за рулем машины Кестера Вайдемана. Это было словно вспышка молнии, через мгновение «Роллс-Ройс» исчез за углом.

Батч наблюдал за Селией, на лице которой было жесткое выражение, а в глазах сквозило недоверие. Он знал, что Кестер Вайдеман уже в клубе, но на встречу с ним его не пригласили. Как только Селия покинула клуб, он бросился за ней на машине, решив во что бы то ни стало узнать все.

– Ну, – сказал он, заходя следом за девушкой в ее квартиру, – внесем ясность. Не сиди, словно немая. Я не уйду, пока ты не выложишь мне все, так что лучше не тяни.

Селия небрежно откинулась на кровати. Сигарета торчала в ее влажных красных губах, нога нервно постукивала по полу. Лицо ее было угрюмо.

– Я в этом не участвую, – сказала Селия. Батч понял, что она боится. – Доктор занимается этим делом. Вайдеман желает во что бы то ни стало оживить своего мертвого брата. Он совершенно ненормальный и верит, что доктор сможет это сделать.

Батч провел рукой по волосам.

– Не вешай мне лапшу на уши. – Он с трудом сдерживал злость. – Будто я не понимаю, что тут главный Ролло. Не рассказывай мне сказки. Вы что, думаете провернуть это дело без меня?

– Ты всегда придумываешь ерунду, – проговорила Селия. – Для нас с тобой там ничего нет. Только доктор и Ролло занимаются этим.

– А почему же там этот негр?

– Килрой?

– Ты отлично знаешь, о ком я говорю, – глаза Батча метали молнии. – Кажется, он собирается проделать трюк вуду? – Батч закурил сигарету и нервно затянулся. – Как бы я хотел знать, что все это означает! Этот тип, Вайдеман, он точно сумасшедший?

Селия опустила ресницы.

– Да. Они заставляют поверить Вайдемана в то, что можно оживить его брата при помощи колдовства и прочей чертовщины. И ради этого он даст кучу денег!

Внезапно Селия почувствовала опасность. Если Батч узнает слишком много, он может заставить ее делиться.

– Я не знаю точно, сколько он собирается заплатить. – Она вытянула длинные ноги. – Ладно, тебе пока не стоит беспокоиться. Вопрос сейчас только в том, что ему обещают оживить брата. Ради всего святого, сколько ты будешь пытать меня? С чего ты взял, что я в этом участвую? Это все доктор, Килрой и Ролло.

Батч пожал плечами.

– Ну, что ж, я этим займусь, как только будет названа сумма. Вайдеман стоит много. Он может потерять два миллиона и не обеднеет.

– Ты способен убедить себя в чем угодно. – Селия взяла сигарету из коробки, лежавшей на ночном столике. Она закурила, затянулась, потом выпустила дым, направив его в потолок. – Ты поступишь лучше, если выбросишь эту мысль из головы. Это дело Ролло. Если он захочет дать тебе что-нибудь, он даст. Если же нет, ты все равно ничего не получишь.

Батч улыбнулся.

– Ты хочешь заставить меня поверить, что у меня нет шансов?

Его голос был угрожающе спокоен. Селия подняла голову и посмотрела на тонкую линию его губ, на маленькие глаза, похожие на кусочки льда, и вдруг поняла, что сейчас лучше ему не перечить.

– Послушай меня, Мики. – Она оперлась на локоть. – Ты знаешь, что я хочу убежать при первой возможности. Но сейчас еще не время. Давай подождем. Не будем рисковать.

– Заткнись! – прорычал Батч. – Ты собираешься меня бросить. Я это прекрасно знаю. Это чувствуется за милю! Но тебе это не удастся. Ты, надеюсь, поняла мою мысль?

Она через силу улыбнулась.

– Не говори, как сумасшедший, Мики. Я вовсе не собираюсь бросать тебя.

Глаза его потеряли ледяное выражение, губы покривились.