Апельсин-желание - Мария Брикер

– Не случись аварии, я бы и разговаривать с тобой не стал. С первого взгляда видно, что ты болван. Почему Прохорова за тебя хлопотала – не понимаю.

– Я же говорил! Мы друзья по институту. Она по-дружески мне помогает, – терпеливо объяснил Макс, немного скиснув. Болваном его никто не называл. Разве что некоторые преподаватели академии, мама, бабушка и воспитательница детского сада.

– По-дружески… – ухмыльнулся Гайворонский. – Светлана по-дружески ничего не делает. Ну ладно, это, как говорится, ваши с ней личные разборки. Люблю паршивку, хотя именно с ее легкой руки ко мне прилипло отвратительное прозвище Яйцеголовый. У меня что, действительно голова на яйцо похожа? – спросил Гайворонский.

– Не-е-ет! – с жаром возразил Макс.

– Не ври, еще как похожа! – погладив лысину, хохотнул Артур Георгиевич.

Дочка его хихикнула, и Макс почувствовал, что атмосфера в комнате снова разрядилась. Несмотря на то что его обозвали болваном, разгрохали ему машину и самому причинили увечья, все складывалось отлично. У него есть работа, а скоро будет Светка. Какое счастье, что Светлана не любовница шефа! Долго сдерживать свои нежные чувства к Светлане Макс бы не смог – слишком давно он ждал этого мгновенья. Запоролся бы, однозначно, и тогда асфальтовый каток Артура Георгиевича всерьез расплющил бы его несчастный мозг. И кувалды в заднице избежать тоже вряд ли получилось бы.

Умиротворение нарушила рыжеволосая двухметровая девица в серой узкой юбке и гороховой блузке, по всей видимости секретарша президента. Рыжая вломилась в комнату без стука и с таким выражением на лице, что без слов стало понятно – случилось нечто из ряда вон. Девица плотно прикрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

– Вера, какого хрена ты не стучишь? Сказал же – не беспокоить! – рыкнул Гайворонский.

– Простите, Артур Георгиевич, но только что из проходной звонили… – Вера умолкла на полуслове, заметив Макса. Оглядела его с ног до головы, сфокусировала глаза на босых ногах и приподняла рыжие брови.

– Уволю, – ласково пообещал шеф. Вера встрепенулась, как воробей, и затараторила:

– Хотела сказать… Из проходной звонили, просили предупредить: из прокуратуры вами интересуются. Сюда поднимаются уже. Что делать?

Лицо президента «Голден файерс» стало жестким, в глазах блеснул металл.

– Задержи их на пару минут и кофе организуй, чтобы все было по высшему разряду.

Секретарша вышла.

– Какая-то крыса все-таки настучала по поводу аварии, – сквозь зубы процедил Гайворонский. – Так… Даша, за рулем был я. Поняла меня? И чтобы никакой самодеятельности! – Девушка неуверенно кивнула. – А ты… – Артур сощурился. Макс принял вертикальное положение, и в мозгах стало шумно. – Ладно, сиди. Только… – Гайворонский показал рукой на голову Макса, но договорить не успел – дверь распахнулась.

В кабинет, охая и кряхтя, вошла женщина с коровьими глазами, большой попой и завивкой на голове.

– Артур Георгиевич Гайворонский? – полюбопытствовала она, равнодушно скользнув взглядом по присутствующим.

Дарья вжалась в кресло и побледнела. Макс бодро улыбнулся, с трудом удерживаясь, чтобы не продемонстрировать следаку свой сегодняшний рацион – сидеть было тяжко. Глаза фокусировать тоже удавалось с трудом, они сами собой съезжались к переносице. Макс усилием воли их выравнивал, но через минуту они снова съезжались. Гайворонский был прав, башкой он шарахнулся не без последствий.

– Чем обязан? – сухо спросил Артур.

– Зотова Елена Петровна, прокуратура, – представилась дама, выудила из кармана болоньевого пальто удостоверение и продемонстрировала президенту. – У меня к вам несколько вопросиков. Позвольте, я присяду? С утра на ногах. Пальто еще сдуру надела, а погода наладилась. Запарилась… – Зотова распахнула полы верхней одежды, не дожидаясь разрешения, плюхнулась рядом с Троянцевым на диван и, с удивлением оглядев его с ног до головы, спросила: – А вы кто будете?

– Аналитик я, финансовый, – торжественно доложил Троянцев и попытался задвинуть босые «ласты» под диван. На колени ему свалилось мокрое полотенце. Так вот о чем ему Гайворонский пытался сказать!

– Я смотрю, вам тоже жарковато? – заметила следователь.

– Это я… душ принимал. После игры в теннис, – брякнул Макс, вцепился в полотенце и начал судорожно вытирать волосы, насвистывая мелодию из хита Билана «Believe Me». Как еще объяснишь, что он без обуви и с полотенцем на башке делает в кабинете президента крупнейшей инвестиционной компании?

– Здорово мы поиграли! – оживилась Дарья, вытянула ногу и зачем-то продемонстрировала свой кед.

– Какая у вас неформальная атмосфера в компании, – язвительно заметила следователь. – Сотрудники в теннис играют во время работы, душ принимают, сушат голову в кабинете президента… Прямо демократический рай!

В кабинет снова зашла Вера с подносом и бодро проследовала к столу.

– Это не сотрудники, а моя дочь Даша и ее жених Максим, – радостно доложил Артур Георгиевич. Вера грохнула поднос на стол и во все глаза уставилась на Троянцева. Макс закашлялся. Даша заполыхала пурпуром. – Идите, детки, пообщайтесь в другом месте, потом обсудим все вопросы по поводу свадьбы. Нам с госпожой следователем поговорить надо.

– Конечно, папочка! Пойдем, дорогой… – Дарья с готовностью поднялась и протянула руки к Троянцеву.

– Лечу, любимая! – Макс отбросил полотенце, вскочил и с удивлением увидел, что навстречу ему стремительно поднимается пол.

– Моя дочурка в теннис кого угодно вусмерть загоняет, – крякнул Артур Георгиевич, задумчиво глядя на распластанное на ковре тело. – Ладно, пойдемте в другое место поговорим. Пусть мальчик чуть-чуть отдохнет. Вера, кофе нам в переговорную подай.

– Вы уверены, что он отдыхает? – с сомнением поинтересовалась Елена Петровна. – Мне кажется, ему нужна медицинская помощь.

– Со мной все нормально! Я чуть-чуть полежу и пойду работать, – подал голос Макс, повернулся на бок и вытер рукавом кровь из носа. – У меня так бывает, когда спортом перезанимаюсь. Темнеет в глазах, и я – хрясь.

– У меня тоже так бывает! Темнеет в глазах, и я – хрясь! – радостно воскликнула Дарья.

– Родная, полотенце намочи, плиз. Кажется, я шнопак разбил.

– Конечно, дорогой! – Дарья метнулась в туалетную комнату.

– Может, доктора вызвать? – спросила Вера.

– Иди, – мило улыбнулся ей президент компании, и в глазах секретарши промелькнул ужас. Она схватила поднос и унеслась в приемную, расплескав по дороге напиток.

– Я же говорил – у него так бывает… – Гайворонский взял Зотову под руку и повел из кабинета.

Дверь снова распахнулась, и навстречу им в помещение вкатился невысокий круглый человек с чапаевскими усами под орлиным носом и с медицинским чемоданчиком в руке.

– Где потерпевший? Надеюсь, живой? – оптимистично спросил коротышка, увидел лежащего на полу Троянцева и ломанулся оказывать ему помощь.