Три судьбы - Нора Робертс

– Нет у меня никакой температуры. Я шла пешком, немного вспотела, вот и все.

– Ты шла пешком? По такой жаре? Сядь, сядь сейчас же! У тебя обезвоживание организма. Посчитай пульс.

– Ничего подобного. – Впрочем, у нее действительно слегка кружилась голова. – Я прекрасно себя чувствую. Лучше, чем когда бы то ни было.

– Матери лучше разбираются в таких вещах. – Чудесным образом ожившая Элма показала Тайе на кресло и пошла к двери. – Тилли! Принеси нам кувшин лимонада, холодный компресс и позвони доктору Реальто. Я хочу, чтобы он немедленно осмотрел Тайю.

– Ни к какому доктору я не поеду.

– Не нужно упрямиться.

– Вовсе я не упрямлюсь. – И все же она начинала чувствовать тошноту. – Мама, сядь, пожалуйста, иначе у тебя заболит голова. Тилли уже несет нам прохладительное. Клянусь, если я почувствую себя плохо, тут же позвоню доктору Реальто.

– Из-за чего суматоха? – спросила Тилли, войдя в комнату с подносом.

– Ты только посмотри на Тайю! Она больна, но не хочет обращаться ко врачу.

– На мой взгляд, она совершенно здорова. Цветет, как роза.

– Это жар!

– Ох, перестаньте, мисс Элма. Девочка в кои-то веки разрумянилась, только и всего. Сядьте и выпейте чаю со льдом. Это жасминовый, ваш любимый. А для вкуса я добавила туда несколько зеленых виноградин.

– Ты вымыла их в обеззараживающем растворе? – встревожилась Элма.

– Непременно. Я включу вам Шопена, – сказала Тилли, поставив поднос на столик. – Негромко. Вы сами знаете, как это успокаивает нервы.

– Да, верно. Спасибо, Тилли. Что бы я без тебя делала?

– Это известно одному господу, – сказала себе под нос Тилли, подмигнула Тайе и ушла.

Элма вздохнула и села.

– Нервы у меня действительно не в порядке, – призналась она дочери. – Я знаю, что эта поездка была важна для твоей карьеры, но ты никогда не улетала так далеко и так надолго.

«Если верить доктору Левенстейну, именно в этом и заключается трудность», – думала Тайя, разливая чай.

– Но я благополучно вернулась. Честно говоря, путешествие было замечательное. Лекции слушали внимательно, книга продавалась хорошо; кроме того, я сумела решить некоторые проблемы, связанные с моей новой книгой. А еще я познакомилась с одним мужчиной…

– Ты познакомилась с мужчиной? – Элма навострила уши. – С каким мужчиной? Где? Тайя, ты знаешь, как опасно женщине путешествовать в одиночку, а тем более беседовать с незнакомыми мужчинами!

– Мама, я не слабоумная.

– Но ты наивна и доверчива.

– Да, ты права. Когда он пригласил меня к себе в номер, чтобы поговорить о значении Гомера в современном мире, я пошла за ним, как ягненок на заклание. Он изнасиловал меня, а потом передал своему гнусному приятелю. Теперь я беременна и не знаю, кто из них является настоящим отцом ребенка.

Тайя сама не знала, зачем она это сказала. Эти слова вырвались у нее сами собой. Когда Элма побелела и схватилась за грудь, Тайя сама ощутила приближение приступа мигрени.

– Извини, ради бога. Я пошутила. Мне хотелось, чтобы ты поняла: здравым смыслом я не обижена. Я познакомилась с порядочным человеком. Оказалось, что мы с ним связаны благодаря Генри Уайли.

– Так ты не беременна?

– Конечно, нет. Просто я встречаюсь с человеком, который разделяет мою любовь к греческой мифологии. По чистому совпадению, его предок тоже плыл на «Лузитании». Но он спасся.

– Он женат?

– Нет! – Шокированная и оскорбленная, Тайя поднялась и начала расхаживать по комнате. – Я не стала бы встречаться с женатым мужчиной.

– Может быть, и не стала бы, если бы знала это наверняка, – многозначительно промолвила Элма. – И где же ты с ним познакомилась?

– Он присутствовал на одной из моих лекций, потом прилетел в Нью-Йорк по делу и захотел со мной увидеться.

– И что же у него за дело?

Раздражение Тайи с каждой минутой становилось сильнее. Внезапно она ощутила неприятную тяжесть. Казалось, что-то душит ее мозг.

– Он занимается морскими перевозками. Мама, главное в другом. Когда мы говорили о древних греках и «Лузитании», он упомянул о Трех Судьбах. Статуэтках. Помнишь, о них как-то рассказывал папа?

– Нет, не помню. Но кто-то спрашивал меня о них буквально день назад. Кто же это был?

– Кто-то спрашивал тебя о статуэтках? Странно…

– Это было не дома и не в офисе компании, – начала припоминать Элма. – Разговор был случайный, во время приема, на который меня потащил твой отец, хотя мне нездоровилось… Гай! – вспомнила мать. – Это была Анита Гай. Если хочешь знать мое мнение, неприятная личность. В этом нет ничего удивительного. Она вышла замуж за мужчину на сорок лет старше себя, позарившись на его деньги. Естественно, все говорили, что он спятил. Она заморочила голову и твоему отцу. Такие женщины всегда морочат голову мужчинам. Он считает ее настоящей деловой женщиной, достойной доверия. Ха-ха!.. Да, так о чем я говорила? Не могу вспомнить. Такие особы всегда выводят меня из себя.

– О чем она тебя спрашивала?

– Тайя, побойся бога! Если мне было неприятно говорить с этой женщиной, то как я могу помнить подробности беседы о каких-то дурацких статуэтках, про которые ни разу не слышала? Ты просто пытаешься сменить тему. Кто этот мужчина? Как его зовут?

– Салливан. Малахия Салливан. Он из Ирландии.

– Ирландии? Никогда не слышала о такой стране.

– Это остров, расположенный северо-западнее Англии.

– Ирония тебе не идет. Что ты знаешь об этом человеке?

– Что мне нравится его общество. А ему, по-видимому, нравится мое.

Элма испустила страдальческий вздох. Это было ее испытанным оружием.

– Ты не знаешь, из какой он семьи, верно? А он наверняка знает о твоем происхождении. Тайя, ты богатая женщина, живешь одна – что меня очень огорчает – и представляешь собой прекрасную цель для не слишком щепетильного человека. Морские перевозки? Ничего, скоро мы это выясним.

– Нет! – воскликнула Тайя, удивив Элму до такой степени, что та опустилась в кресло. – Ни в коем случае! Неужели ты собираешься натравить на него частных сыщиков? Снова хочешь унизить меня, да?

– Унизить тебя? О чем ты говоришь?.. Если ты имеешь в виду того учителя истории, то он не стал бы так злиться, если бы ему было нечего скрывать. Мать имеет право заботиться о счастье своего единственного ребенка.

– Мама, твоему единственному ребенку уже почти тридцать. Неужели благодаря капризу судьбы привлекательный и умный мужчина не может встречаться со мной, потому что считает меня привлекательной и умной женщиной? Неужели для этого ему нужны какие-то тайные и темные причины? Неужели я такая неудачница, что не могу внушить серьезного чувства ни одному нормальному мужчине?