День без любви - Анна Данилова

Они встретились в кафе «Оргазм». Через неделю после развода. Ирина нервничала, не понимала, что Николаю нужно теперь, когда они стали друг другу совершенно чужими людьми.

– Ты отлично выглядишь. И куртка эта меховая тебе очень идет, и вообще, ты смотришься шикарно в этих темных очках. У тебя новая прическа, волосы отросли… Неужели вам, женщинам, чтобы так преобразиться, надо непременно развестись? – Ревность блеснула в его затуманенных восхищением глазах.

– Говори, зачем вызвал. Что тебе нужно?

– Ничего. Теперь – ничего. Я нашел работу, уезжаю во Францию, в Страсбург.

– Что?! Во Францию?! Значит, тебе, для того чтобы найти наконец настоящую работу, надо было развестись? – Она не скрывала насмешки.

– Издеваешься?

– Да нет, Коля, это ты издевался надо мной. Заставляя доить коз, ухаживать за цыплятами. Что случилось? Зачем ты позвонил мне и пригласил сюда, в это кафе с идиотским названием?

– Это ты у хозяина спроси, зачем он назвал кафе «оргазмом», видимо, ему это показалось оригинальным. Во всяком случае, это никакой не намек, и мне совершенно неинтересно, с кем ты живешь и испытываешь вот этот самый…

– Прекрати, или я сейчас же уйду!

– У меня большие неприятности. Очень большие, – вдруг серьезно сказал Николай. Принесли кофе, он по рассеянности высыпал сахар из пакетиков в пепельницу. – Вот черт! Уже третий раз за неделю так делаю. Словно руки сами… голова не работает.

– Если ты через минуту не скажешь, зачем позвонил, я ухожу, – она сделала движение, порываясь уйти, но он остановил ее, крепко схватив за руку:

– Говорю же – неприятности. Если в двух словах – я вернулся в Стамбул. Попытался влезть в этот проклятый дом. Мужик этот, Джаид, вызвал полицию. Меня повязали. Я сказал, что ищу жену, вроде бы мне кто-то сказал, что тебя там удерживают насильно. Врал, чтобы выкрутиться. Но мне никто не поверил, да и вообще – я говорил по-болгарски и по-русски. Джаид сказал, что убьет меня, если я не оставлю тебя в покое. Я что-то не понял, ты с кем – с сынком или с папашей?

Ирина выхватила из его пальцев сигарету и прижгла ему руку.

– Ты что?! Смотана гарга!!! – выплюнул он ругательство. – Совсем с ума сошла?!

– Это все твои неприятности: никак не можешь понять, с кем я? Ты затем меня и пригласил, чтобы спросить, чтобы разобраться? А ты сам не помнишь, кому меня продал?

Запахло паленой кожей, Николай слюной смочил ожог.

– Понимаешь, для того чтобы меня отпустили, мне понадобились деньги. Пришлось звонить одному приятелю, чтобы он выручил меня, он выслал деньги, а теперь я ему должен. Собственно говоря, он-то и устраивает меня на работу – будем с ним гонять машины из Европы.

– А я тут при чем?

– Я хотел у тебя денег занять, это во-первых.

– У меня?! Денег?!

– Да, на дорогу. Я верну. Только не делай вид, что у тебя их нет. Я же вижу, как ты одета, сколько на тебе золотых колец, серег. Наверное, ты научилась ублажать турецких мужчин, а? Ты с ними как, по очереди? Сначала с сыном, а потом с папашей?

Она побледнела и выплеснула ему на грудь, на белый свитер, кофейную гущу из чашки.

– Еще вопросы будут? – Она не мигая смотрела ему в глаза, мечтая, чтобы он исчез, испарился, растворился в воздухе.

– Значит, не дашь. Так я и думал. Теперь второе. Сейчас сюда придет Стефка.

– Кто? – Она от удивления даже приподнялась со своего места. – Стефка? И что? Что ей нужно? Она что, знает… о Стефане… о тебе?

– Нет. Тело не нашли, – шепотом произнес он. – Ира, я понимаю, ты ненавидишь меня, считаешь убийцей. Но я не убивал Стефана. Сейчас придет Стефка, она будет расспрашивать нас о нем, а я не знаю, что ей ответить. Да, мы с ним пособачились, наговорили друг другу всякого. Может, я и взялся за нож… Хотел припугнуть, но я не убивал его. И вообще, не помню, как отключился. Мы с ним много выпили, ты знаешь. И почти ничего не ели.

– Говоришь, не ты убил? Но адрес-то стамбульский у тебя как оказался?

– У Стефана нашел. В кармане.

– Коля, что сделано – то сделано. Я понимаю: я тоже виновата в том, что до сих пор никому ничего не рассказала, потому что, если ты – убийца, ты должен сидеть за решеткой. Но мы с тобой договорились. Я молчу, а ты исчезаешь из моей жизни. Вот и скажи мне, почему ты нарушаешь этот самый уговор? Зачем ты беспокоишь меня? Приглашаешь в кафе, говоришь мне гадости, унижаешь? Я теперь не твоя, понимаешь? У меня другой мужчина, который любит меня. И то, как я выгляжу, – его заслуга. Хотя я тоже работаю.

– Не смеши людей. Тебе надо год проработать, чтобы купить одно такое кольцо! Так что сказать Стефке?

– Скажи, что он утром ушел, и все. А я подтвержу.

– Точно?

– Точно. А где Стефан на самом деле?

– На старой фабрике, ты тогда попала в самую точку.

– Никто не видел, как ты его туда тащил?

– Нет, никто. Еще темно было, совсем рано. Знаешь, мне так тяжело с этим жить… Я вот совершаю одну ошибку за другой, цепляюсь за любую возможность разыскать это чертово золото, чтобы вернуть тебя. И запутываюсь все больше и больше. А где нож?

– Какой нож?

– Наш, кухонный нож. Я же вынул его из тела Стефана и оставил на столе. Думал – вернусь, помою или спрячу.

– Он в надежном месте, – не моргнув глазом ответила она.